— Ты серьёзно? — Света прищурилась. — Ты правда хочешь поссориться из-за этого?
— Это не ссора, — ответила Катя, чувствуя, как внутри растёт странная, новая сила. — Это мой дом. И я не позволю никому решать за меня, как им распоряжаться.
— Ты правда думаешь, что можешь просто так взять и выгнать меня? — Света упёрла руки в бока, её голос дрожал от обиды.
Катя стояла на крыльце, чувствуя, как сердце колотится в груди. Вечерний воздух пах морем и нагретыми соснами, но сейчас этот запах не успокаивал, а только усиливал напряжение. Света, её подруга Лена и тот самый «друг Вовы» — Сергей, как его представили, — смотрели на неё с разной степенью удивления и неловкости. Дима, всё ещё стоя в дверях, молчал, и это молчание резало Катю, как нож.
— Я никого не выгоняю, — ответила она, стараясь держать голос ровным. — Но я повторяю: это наш дом. И мы с Димой решаем, кто здесь будет жить. Не ты.
Света фыркнула, её ярко-розовый сарафан колыхнулся, как флаг на ветру.
— Ну, знаешь, Катя, — начала она, — я думала, ты нормальная. А ты… ты просто эгоистка! Дима, скажи ей!
Дима кашлянул, наконец-то выходя из тени дверного проёма. Его лицо было напряжённым, как будто он пытался удержать в голове сразу десяток мыслей.
— Свет, — начал он осторожно, — Катя права. Мы не договаривались, что ты приедешь. И тем более с… — он кивнул на Лену и Сергея, — с компанией.
Света открыла рот, но не нашла, что сказать. Лена, худенькая женщина с длинной косой и усталым взглядом, неловко переступила с ноги на ногу.
— Может, мы зря приехали, — пробормотала она. — Свет, давай не будем…
— Нет, Лен, подожди! — Света вскинула руку, словно останавливая танк. — Это мой брат! Это его дом! И я имею полное право тут быть!
Катя почувствовала, как внутри всё закипает. Право? Какое право? Она вспомнила, как они с Димой ночи напролёт обсуждали, какой цвет стен выбрать, как Дима чинил старый водопровод, а она сажала розы в саду, несмотря на мозоли и жару. Этот дом был их выстраданный. А Света вела себя так, будто он — общий семейный актив.
— Света, — Катя шагнула вперёд, её голос стал твёрже, — у тебя нет никакого права решать за нас. Это не твоя дача. И не твой курорт.
В этот момент Сергей, который до сих пор молчал, решил вмешаться.
— Слушайте, девчонки, — сказал он, растягивая слова, — может, не будем ругаться? Лето длинное, места всем хватит.
Катя посмотрела на него, чувствуя, как её терпение трещит по швам.
— Места может и хватит, — отрезала она. — Но желания — нет.
Напряжение на крыльце повисло, как тяжёлый морской туман. Света смотрела на Катю, словно та только что отобрала у неё любимую игрушку. Дима, наконец, сделал шаг вперёд, положив руку Кате на плечо.
— Свет, — сказал он, — давай поговорим спокойно. Завтра. А сейчас, может, вы поедете домой? Уже поздно.
Света поджала губы, её глаза сверкнули.
— Домой? — переспросила она. — Ты серьёзно, Дима? Ты выбираешь её, а не меня?
