— А я уже обижаюсь, — тихо ответила Катя. — Потому что чувствую себя гостьей в собственном доме.
Через неделю Света всё-таки приехала. На этот раз одна, без Лены и Сергея, но с тем же Вовой. Они появились в пятницу вечером, когда Катя с Димой только вернулись с пляжа. Света вошла в дом, как ни в чём небывало, с огромной сумкой, полной, судя по всему, пляжных принадлежностей.
— Катюша, Димочка! — воскликнула она, обнимая их по очереди. — Я так соскучилась! Вот, привезла фрукты, вино. Будем отдыхать по-семейному!
Катя посмотрела на Диму, ожидая, что он скажет. Но он лишь улыбнулся сестре, хотя улыбка вышла натянутой.
— Свет, — начал он, — мы рады тебя видеть, но…
— Ой, да знаю я! — перебила Света, махнув рукой. — Вы там что-то про правила говорили. Не переживайте, мы с Вовой только на выходные. Правда, Вов?
Вова, который уже развалился на диване с бутылкой пива, кивнул.
— Ага, — сказал он. — Местечко у вас огонь. Я бы, конечно, подольше остался, но Света сказала, что вы не любите толпу.
Катя почувствовала, как её щёки горят. Не любите толпу? Это что, теперь она ещё и злая хозяйка?
— Света, — сказала она, стараясь говорить спокойно, — мы не против гостей. Но мы хотим, чтобы нас предупреждали. И чтобы это было недолго.
Света закатила глаза, но улыбнулась.
— Да поняла я, поняла, — сказала она. — Не кипятись. Мы же семья, правда?
Катя промолчала, чувствуя, как внутри всё кипит.
Выходные прошли в странной атмосфере. Света вела себя нарочито вежливо, но её комментарии всё равно резали слух. То она замечала, что «грядки у вас какие-то запущенные», то спрашивала, почему в доме нет кондиционера. Вова, в свою очередь, вёл себя так, будто уже обжился: оставлял грязные тарелки на столе, громко включал музыку, даже пытался чинить старый шезлонг, который, по его словам, «криво стоит».
Катя старалась терпеть, но каждый новый комментарий, каждая мелочь била по нервам. В воскресенье утром, когда Света объявила, что они с Вовой «может, задержатся до вторника», Катя не выдержала.
— Нет, — сказала она, стоя на кухне с мокрой тряпкой в руках. — Вы уезжаете сегодня. Как и договаривались.
Света замерла, держа в руках чашку чая.
— Катя, ты серьёзно? — спросила она. — Из-за одного дня такой сыр-бор?
— Это не про один день, — Катя бросила тряпку на стол. — Это про то, что ты не уважаешь наши границы. Ты приезжаешь, когда хочешь, приводишь кого хочешь, и ведёшь себя так, будто это твой дом!
Света поджала губы, её глаза сузились.
— Ясно, — сказала она холодно. — Значит, я тут лишняя.
— Ты не лишняя, — Катя старалась говорить спокойнее. — Но ты не хозяйка. Это наш дом. И мы хотим, чтобы он оставался нашим.
Дима, который до этого молча чистил картошку, наконец-то вмешался.
— Свет, — сказал он твёрдо, — Катя права. Мы рады тебе, но всё должно быть по-честному. Хочешь приехать — звони заранее. И никаких «на всё лето».
Света посмотрела на брата, её лицо покраснело от обиды.
— Ты серьёзно, Дима? — спросила она. — Ты вот так просто выбираешь её сторону?
