Вернувшись на кухню, Лена застала Олега и его мать за оживлённым разговором о каких-то семейных делах. Галина Ивановна уже вовсю командовала:
— Олег, ты бы съездил к тёте Наташе на следующей неделе. У неё с крышей что-то, надо помочь. А ещё Ира звонила, говорит, хочет на выходных к вам с детьми приехать. Я сказала, что вы будете рады.
Лена замерла в дверях. Снова. Снова эти бесконечные планы, в которых её никто не спрашивал. Она почувствовала, как внутри что-то ломается.
— Галина Ивановна, — голос Лены прозвучал неожиданно твёрдо. — А вы не могли бы сначала спросить нас, прежде чем приглашать кого-то?
Свекровь обернулась, удивлённо вскинув брови.
— Ой, Леночка, да что ты? Ира же ваша семья! Неужели тебе жалко?
— Дело не в том, жалко или нет, — Лена старалась держать себя в руках. — Просто у нас свои планы. У меня работа, у детей — кружки. Мы не можем каждые выходные принимать гостей.
Галина Ивановна посмотрела на Олега, явно ожидая поддержки, но тот молчал, уставившись в свою кружку.
— Ну, я же не знала, — свекровь пожала плечами, но в её голосе послышалась обида. — Думала, делаю как лучше.
Олег наконец поднял взгляд.
— Мам, Лена права. Мы правда немного устали. Может, давай сделаем паузу с гостями? Хотя бы на пару недель.
Галина Ивановна поджала губы, но кивнула.
— Хорошо, хорошо. Не буду навязываться.
Но Лена знала — это ненадолго. Такие обещания она слышала уже не раз. И каждый раз всё возвращалось на круги своя: звонки, приезды, бесконечные посиделки.
Вечер прошёл в напряжённой тишине. Галина Ивановна осталась ночевать, заняв диван в гостиной. Лена лежала в спальне, глядя в потолок, и пыталась понять, как объяснить Олегу, что она на грани. Что её силы заканчиваются. Что она хочет просто жить своей жизнью, а не быть вечным приложением к его большой и шумной семье.
— Ты спишь? — шёпотом спросил Олег, повернувшись к ней.
— Нет, — ответила Лена, не глядя на него.
— Я понимаю, что ты злишься, — тихо сказал он. — Но что я могу сделать? Это моя мама. Моя семья.
— А я? — Лена повернулась к нему, и в её глазах блеснули слёзы. — А мы с детьми? Мы тоже твоя семья, Олег. Но почему-то твои родственники всегда важнее.
Он молчал, и это молчание было хуже любого ответа.
— Я не прошу тебя их выгонять, — продолжила Лена. — Я просто хочу, чтобы ты хотя бы раз спросил меня, чего хочу я. Чтобы ты сказал своей маме или сестре: «Подождите, я поговорю с Леной». Это так сложно?
— Я попробую, — наконец сказал он. — Правда попробую.
Но Лена не была уверена, что верит ему. Она закрыла глаза, слушая, как дождь стучит по окну, и подумала, что если ничего не изменится, она просто не выдержит. А что будет дальше — она даже боялась представить…
На следующее утро Галина Ивановна уехала, оставив после себя три банки варенья и лёгкое чувство вины у Лены. Она не хотела быть «плохой невесткой», но и молчать больше не могла.
— Мам, а можно я сегодня на танцы схожу? — спросила Катя за завтраком, глядя на Лену с надеждой.
