Андрей шагнул к ней: — Свет, ты понимаешь, что сейчас рушишь наш брак? — Нет, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты его разрушил, когда прятал от меня документы на прописку.
Он дернулся, как от пощёчины. И в этот момент Светлана достала ту самую папку с заявлениями — и на глазах у всех порвала её в клочья. Бумаги разлетелись по полу, словно белые листья.
— Вот и всё, — сказала она тихо, но так, что её голос слышали даже соседи за стенкой. — Конец вашим играм.
Брат Андрея выругался, сестра зашепталась мужу, отец виновато отвернулся. Свекровь побелела, как стена, и прошипела: — Ты ещё пожалеешь. — Нет, это вы пожалеете, — отрезала Светлана.
Андрей смотрел на неё, растерянный и злой, но слов не нашёл. Он понял: назад дороги нет.
Светлана открыла дверь настежь. — У вас пять минут. Вещи — с собой.
Тишина, хлопанье дверей, шорох пакетов, ругань вполголоса. Через десять минут квартира опустела. Только на полу валялись смятые листы от разорванных заявлений.
Она закрыла дверь, повернула ключ два раза. И впервые за долгие месяцы вдохнула свободно. В квартире снова звенела её любимая тишина.
Андрея больше не было. Но была она. И её дом.
И это значило — она победила.
