Светлана плохо спала ту ночь. Лежала в темноте, прислушивалась, как Андрей ворочается на диване в гостиной, демонстративно отвернувшись от неё. В квартире стояла вязкая тишина, но чувствовалось — вот оно, молчание перед бурей. Утром всё подтвердилось. На кухне уже сидела его мать, в халате, как хозяйка, мешала ложкой в кружке. Андрей рядом — бледный, но с видом заговорщика.
— Доброе утро, — протянула свекровь таким тоном, будто добавила: «Ну что, съехала ещё или как?» — Утро как утро, — отрезала Светлана, доставая кружку.
Она заметила, что её любимая чашка с ярким жёлтым цветком уже занята — в ней дымился кофе свекрови. Это был мелкий, но очень показательный момент.
— Светочка, — начала та, — я понимаю, тебе трудно смириться. Но давай по-взрослому: мы одна семья. Зачем эти сцены? Мы с отцом Андрея не собираемся тебе мешать, будем жить тихо.
— Жить? — Светлана повернулась к ней, упёрлась ладонями в стол. — Вы вообще меня спросили? Это МОЯ квартира. Куплена мной, ещё до брака. Никто здесь жить не будет.
— Света, ну ты же не маленькая девочка, — свекровь поправила очки и посмотрела поверх них. — В браке имущество общее. Квартира теперь тоже твоя с Андреем, а значит — и наша.
Светлана рассмеялась. Смех получился злой, до дрожи. — Общая? А с каких пор? Я её до брака купила. Всё по закону.
Андрей вмешался: — Свет, перестань цепляться к словам. Что ты, не понимаешь? Без прописки им нигде кредит не дадут, да и работу нормальную не найти. Ну пусть хотя бы формально будут тут.
— Формально? — Светлана ударила ладонью по столу. — Я уже видела ваши бумажки. Это не формальность, это афера.
Андрей вскочил. — Ты из мухи слона раздула! Что, жалко?
— Да, жалко! — выпалила она. — Жалко своё жильё, свою жизнь, своё спокойствие!
В этот момент в квартиру ввалился брат Андрея — Серёга, высокий, вечно с наушниками на шее. Скинул кеды прямо у двери, даже не посмотрел на Светлану. — Здарова. Ну что, куда вещи ставить?
— Какие вещи? — выдохнула она. — Да вот, мои. Мать сказала, я пока у вас перекантуюсь. Съёмное жильё дорого. А тут двушка, места вагон.
И он, не дожидаясь разрешения, потащил сумки в её спальню.
— Стоять! — Светлана сорвалась с места и вцепилась в ручку чемодана. — Сюда никто ничего не заносит!
Серёга ухмыльнулся, посмотрел на брата: — Андрюх, ты чё, курица подкаблучная? Скажи ей, что решает мужик в доме, а не баба.
Светлану как кипятком ошпарило. Она выхватила чемодан, развернулась и швырнула его в коридор. Тот грохнулся так, что изнутри что-то хрустнуло.
— Убирайся! — закричала она. — Это мой дом, и здесь решаю я!
Брат поднял руки, но усмехнулся: — Смотри-ка, характер показала. Ну-ну.
Андрей схватил Светлану за руку: — Ты совсем с ума сошла? Это мой брат! — А это МОЯ квартира! — выкрикнула она и вырвалась.
Вечером пришли и остальные: отец Андрея, сестра с мужем. В прихожей — гора сумок. Все шушукаются, свекровь уже раздаёт распоряжения: кто где будет спать.
— Так, девочки в комнате, мужчины в гостиной. Светочка, не переживай, мы ужмёмся.
