Он замолчал. Смотрел в стол, не поднимая глаз. И именно это молчание — не грубость, не оправдание, а тихое, беззубое «ничего не могу» — бесило её сильнее всего.
— Я не против помогать, — сказала она после паузы. — Но не хочу быть дойной коровой. У меня тоже есть предел.
— Ты преувеличиваешь, — тихо сказал Андрей. — Всё не так страшно.
— Страшно, — отрезала она. — Потому что я знаю, чем это закончится. Ей всегда будет мало.
Он хотел что-то ответить, но передумал. Только вздохнул и снова открыл ноутбук. Лена смотрела на него и думала, что с каждым таким разговором между ними будто вставала новая стена. Невидимая, но прочная. И Валентина Павловна кирпичик за кирпичиком её выкладывала.
На работе у Лены в последние недели был кошмар: отчёты, планёрки, смена подрядчиков. Когда вечером она возвращалась домой, сил хватало только на душ и чай. Иногда Андрей приходил раньше, готовил ужин, пытался шутить, но между ними повисла невидимая тишина. Та самая, густая, липкая, из которой не выбраться.
В начале декабря Андрей сказал, что у матери скоро день рождения, и они собираются праздновать в ресторане. Лена молчала.
— Пойдём вместе, — попросил он. — Ради приличия.
— Ради приличия я уже полтора года перевожу ей деньги, — ответила она, не поднимая глаз от ноутбука. — Но ладно. Пойдём.
Она сказала это спокойно, но внутри уже зналась буря — и она ещё не подозревала, что за вечер всё перевернётся.
Ресторан был приличный — с мягким светом, бежевыми скатертями и хрустальными бокалами. На входе пахло кофе, духами и чем-то жирным, вроде жареной утки. Лена стояла в дверях и ловила себя на мысли, что ей уже хочется уйти. Едва они с Андреем сняли верхнюю одежду, к ним метнулась Валентина Павловна — сияющая, как на параде, в блестящей блузке и с новой причёской.
— Леночка! Какая ты красавица! — воскликнула она, обнимая невестку, хотя та едва успела поставить сумку. — Боже, я вот смотрю — ну прямо звезда! У Андрюши вкус есть, умеет выбирать!
Лена кивнула, не улыбаясь. Внутри всё сжалось. Она почти физически чувствовала, как фальшь этих слов липнет к коже. Андрей сделал вид, что не замечает.
— Мам, поздравляю, — сказал он, протягивая коробку с подарком. — Мы с Леной решили, что тебе пора обновить духи.
Валентина Павловна взяла пакет, ахнула, разорвала упаковку — и, увидев коробку с известным брендом, заломила руки:
— Ах, вы мои золотые! Я о них мечтала! Как вы узнали?
— Сама как-то говорила, — ответила Лена спокойно. — Я запомнила.
— Леночка, ты чудо, просто чудо! — свекровь схватила её за руку. — Вот видишь, Андрюша, какая у тебя жена! Умница, хозяйственная, добрая, красивая… — она бросила на сына чуть укоризненный взгляд. — Береги её.
Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Эти слова звучали не как похвала, а как намёк. Они сели за стол. Гости уже собрались: сестра Андрея с мужем, двоюродные, соседка Валентины Павловны, пожилая пара с дачи. Все говорили наперебой, тосты, смех, шуршание салфеток. Андрей налил вина, и первые полчаса всё шло мирно.
