— Общее? — Марина усмехнулась. — Значит, завтра я к твоей маме перееду и скажу, что у меня теперь комната там общая, да?
— Вот то-то и оно, — сказала Марина. — Когда касается других — всё просто. А как до тебя — так «ой, мама, ой, неудобно».
Он встал, потер виски. — Я устал. Давай без крика, ладно?
— Без крика? — тихо переспросила она. — Ладно. Без крика.
Через полчаса Марина уже собирала Лерины вещи. Всё — аккуратно, без истерик. Складывала в чемоданы, пакеты, коробки. Всё, что лежало не на своём месте, возвращала туда, откуда взято — к двери.
Лера выскочила из ванной с маской на лице: — Ты что творишь?!
— Собираю. Помогаю тебе быстрее съехать.
— Нет. Просто пришла в себя.
— Серёж! — заорала Лера. — Иди сюда, твоя жена с ума сошла!
Сергей прибежал, растерянный, в футболке и спортивных штанах.
— Марин, хватит! Что ты делаешь?!
— Убираю чужие вещи из своего дома.
— Да ты хоть понимаешь, как это выглядит?
— Понимаю. Очень даже красиво выглядит.
Лера закричала: — Да пошла ты! Тоже мне — царица! Думаешь, если купила эту халупу, то все должны перед тобой ползать?
Марина подняла на неё глаза: — Нет, не должны. Но и жить за мой счёт — тоже никто не должен.
— Да я сама на себя зарабатываю! — выкрикнула Лера. — Просто у нас там ремонт…
— Три месяца ремонт. Смешно уже.
Тут вмешалась Валентина Петровна, которая, как назло, появилась именно в этот момент, будто ждала за дверью.
— Что тут за ор стоит?! — влетела она. — Марина, ты с ума сошла? Руки убери от Лериных вещей!
— Я их не трогаю. Просто выношу туда, где им место — за порог.
— Да кто тебе дал право?
— Право? Бумага, нотариус и банк, — спокойно сказала Марина. — Моя фамилия в документах стоит. Вот и всё право.
— Серёжа, ты что стоишь, как истукан? — накинулась на сына мать. — Это же твой дом тоже!
Сергей растерянно пробормотал: — Мам, ну хватит, давайте без этого…
— Без этого? — Марина сорвалась. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал? Ты позволил им превратить наш дом в проходной двор!
— Да они же семья, — бормотал он.
Он не ответил. Только опустил глаза.
Марина почувствовала — всё. Конец. В ней что-то щёлкнуло. Больше просить и объяснять она не собиралась.
— Так, слушайте сюда, — сказала она тихо, но так, что замолчали все. — Сейчас я вам объясню правила.
Она подошла к двери, открыла её настежь.
— Чемоданы — вот они. Три минуты. Идите. Куда хотите. Хоть к соседям.
— Да ты что, изверг? — взвизгнула Валентина. — На улицу родную кровь выгоняешь?!
— А вы меня три месяца выгоняете из собственной квартиры. Только чужими руками.
— Марин, ну перестань, — взмолился Сергей.
— Нет. Всё. Хватит. Я не девочка, чтобы меня уговаривали быть гостеприимной, когда по мне ногами ходят.
Лера стояла, сжав губы, но глаза у неё блестели — не от стыда, от злости.
— Ты ещё пожалеешь, — прошипела она. — Ещё узнаешь, с кем связалась.
— Может быть. Только не здесь.
Марина взяла чемодан, выставила его за порог. Потом второй. Потом третий.
