— Так ты теперь против моей семьи? Они тебе что плохого сделали?
— Ничего. Просто не они выходят за меня замуж.
Кирилл молчал, потом выдохнул с раздражением:
— Ну и живи, как знаешь. Потом пожалеешь еще.
— Уже пожалела, — спокойно ответила она, не отводя взгляда,. — Что поверила тебе.
Он резко развернулся и пошел к своей машине — к той самой, из-за которой все и рухнуло. И уехал, даже не оглянувшись.
Анна вернулась в квартиру и впервые позволила себе заплакать по-настоящему. Не от обиды — от накопившейся усталости.
Следующие дни пролетели в работе.
Позвонила фотограф Марина — вернула часть предоплаты. Ведущий Дима сказал с сочувствием в голосе:
— Не переживай, Ань. У всех пар бывает разное. И хорошо, что это случилось сейчас, а не потом.
В свадебном салоне, правда, отказались возвращать деньги за платье — ведь его уже сшили. Теперь оно висело в шкафу, упакованное в чехол, белое, как саван несостоявшейся жизни.
Анна подумала: «Ну и пусть висит. Будет напоминанием, что даже самая красивая ткань может оказаться пустой».
Родители старались не давить.
Отец лишь однажды сказал во время ужина:
— Я тебе вот что скажу, дочка. Мужик, который маму слушает больше, чем свою совесть — это не мужик. Это проект на букву «н». Незаконченный.
Анна улыбнулась сквозь слезы:
— Пап, как всегда, ты все очень просто объясняешь.
— А что тут объяснять, — махнул он рукой. — Все как в жизни. Либо человек рядом, либо он вечно «подумает и решит».
Через неделю позвонила Лидия Сергеевна.
— Анечка, здравствуйте, — голос ее лился сладким, как патока. — Ну что же вы наделали? Кирюша места себе не находит, плачет. А эту машину мы ведь не для себя брали, все для вас же! Внуков потом возить!
— Каких внуков, Лидия Сергеевна? — Анна ответила спокойно, но твердо. — Вы, кажется, ошиблись адресом. Ваша семья — это вы и Кирилл.
— Ну зачем же так? — обиделась та. — Мы же хорошие люди, а вы нас выставляете…
— Я никого не выставляю, — перебила Анна. — Просто вы попытались решить за меня, как мне жить. Так вот — не выйдет.
Затем она удалила все их номера из телефона. Все. И больше к нему не подходила.
Прошел месяц. Октябрь выдался промозглым и сырым. Анна брала дополнительные уроки, вела вечерние курсы английского, уставая до изнеможения. Но в этой усталости появилось какое-то странное спокойствие.
Понемногу жизнь начала возвращаться в прежнее русло.
Подруги звали в кафе, коллеги — в кино, мама — на рынок «за картошкой, чтобы хоть немного отвлечься».
Иногда, правда, накатывало: идет вечером уставшая домой, видит влюбленную парочку — он несет тяжелые пакеты, она заразительно смеется. И что-то болезненно кольнет в груди. Но эта боль быстро отступала.
Однажды встретила старую знакомую — Светку, с которой ходила на тот самый день рождения, где все и началось.
— Ань, привет! Слышала, у тебя там свадьба сорвалась.
— Ну, всякое бывает, — спокойно ответила Анна.
— А Кирилл, кстати, все еще с родителями живет. Машину оформил на отца, сам выплачивает кредит. Говорят, ты его из-за денег бросила.
