И именно в этот момент в ней что-то сломалось окончательно.
— Ты знаешь, Илья, — сказала она медленно, глядя прямо в глаза мужу, — я больше не выкручиваюсь. Хватит.
Она поднялась, достала из шкафа свой паспорт, документы на Мишу, немного наличных.
— Мы уходим. Сегодня.
— Куда?! — воскликнул он. — Ты с ума сошла!
— Лучше в съёмную однушку на окраине, чем под этим крысиным контролем, — ответила она и резко закрыла шкаф.
Кристина выглянула из своей комнаты, скривив губы:
— Ну наконец-то! Давно пора.
Алина подняла сумку, взяла Мишу на руки и вышла в коридор.
— Мама, сделай что-нибудь! — вскрикнул Илья, оборачиваясь к свекрови.
Но Галина Сергеевна только развела руками.
— Сама решила — сама и виновата.
Алина застегнула куртку, натянула шапку сыну и открыла дверь.
На лестничной площадке пахло холодом и мокрым бетоном. Она вдохнула полной грудью.
Да, впереди ипотека, долги, ночные подработки. Но хотя бы без этого ада.
И впервые за долгое время почувствовала себя свободной.
Илья так и остался стоять в дверях: потерянный, растерянный, зависимый. И Алина поняла: он сделал свой выбор. Только не в её пользу.
И уже не собиралась отступать.
