— Чёрт! — Алексей ударил кулаком по столу, отчего мышка с грохотом упала на пол.
На кухне закипел чайник. Он встал, чтобы выключить его, но вдруг застыл посреди комнаты.
— А если это не рак? — прошептал он. — Если она… беременна была?
Мысль ударила как током. Он схватил телефон, набрал номер Оли, лучшей подруги Маши.
— Алё? — женский голос прозвучал настороженно.
— Оль, это Алексей. Скажи честно, Маша болела чем-то серьёзным?
Тишина в трубке затянулась. Слишком долго.
— Ты же сам сказал, что ненавидишь больных людей, — наконец ответила Оля. — Вот она и сделала тебе подарок.
Алексей медленно опустился на стул. За окном дождь усилился, капли хлестали по стеклу, как слёзы.
Он открыл браузер снова, нашёл номер клиники, где они с Машей проходили диспансеризацию год назад. Пальцы дрожали, набирая цифры.
— Клиника «Здоровье», вас слушает, — ответил приятный женский голос.
— Здравствуйте, мне нужны результаты анализов моей жены, Марии Шестаковой…
— Извините, но мы не можем разглашать…
— Я её муж! — крикнул Алексей, тут же пожалев о своей вспышке.
Пауза. Шорох бумаг на том конце провода.
— Ваш паспорт и свидетельство о браке нужно предоставить лично…
Алексей бросил трубку.
Он подошёл к окну, прислонил горячий лоб к холодному стеклу. Где-то там, в этом дожде, шла его Маша. Та самая «холодная» Маша, которая оказалась храбрее его. Которая отпустила его, чтобы не видеть страха в его глазах.
Телефон снова зазвонил. Катя.
— Алёша, ты где? Мы же договорились…
— Отстань! — рявкнул он и тут же извинился. — Прости, не сейчас.
Он выключил телефон. В тишине квартиры было слышно, как тикают часы в прихожей — те самые, которые Маша подарила ему на годовщину.
Завтра. Завтра он во всём разберётся. Но сейчас ему нужно было просто постоять здесь, под этот бесконечный дождь, и попытаться вспомнить, когда именно он стал таким чудовищем.
Рассвет застал Алексея на пороге Машиной квартиры. Он не спал всю ночь, курил на балконе, перебирая в голове обрывки воспоминаний. Теперь стоял перед знакомой дверью с пакетом в руках — внутри бутылка её любимого гранатового сока и те самые лекарства, которые он нашёл в её поисках в интернете.
Дверь открылась неожиданно быстро. Маша стояла в растянутом свитере, бледная, с тёмными кругами под глазами. Увидев его, она не удивилась — словно ждала.
— Ну что, докопался? — её голос звучал хрипло.
Алексей молча поднял пакет.
— Зачем? — она не взяла его. — Жалость? Чувство вины?
— Почему ты мне не сказала?
— Ха! — Маша резко повернулась и пошла в квартиру, оставив дверь открытой.
Он вошёл, закрыл за собой. Всё было так знакомо — запах лаванды, потертый коврик в прихожей, трещинка на зеркале, которую они так и не заклеили.
— Ты же знал, как я отношусь к болезням, — она стояла у окна, спиной к нему. — Помнишь, как ты орал на мать, когда она попросила свозить её в больницу?
— Да? — Маша резко обернулась. — А когда я в прошлом году упала в обморок в метро, что ты сказал? «Не устраивай спектакли, мне стыдно перед людьми».
