Дядя Коля тяжело опустился на стул.
— Так. Рассказывай, как у вас там дела обстояли.
— Да обычная история… Работаю на двух работах, дети, дом… Он…
Ее голос сорвался. Даша прижалась к материнскому плечу.
— Он бьет тебя? — прямо спросила Людмила, жена дяди Коли.
Лена кивнула, не поднимая глаз.
— Три года… Сначала просто толкал… Потом…
Дядя Коля хлопнул ладонью по столу.
— Вот же сволочь! А ты в милицию?
— Пыталась… — Лена горько усмехнулась. — Участковый сказал: «Миритесь, у вас же дети».
Людмила сердито хмыкнула, разливая чай по кружкам.
— Знакомый почерк. У нас тут полрайона так живет.
Артем вдруг поднял заплаканное лицо.
— Дядя Коля, а папа нас сейчас найдет?
Старый мент тяжело вздохнул.
— Не сегодня, пацан. Сегодня вы тут ночуете.
— Если придет — разберусь, — дядя Коля постучал толстым пальцем по столу. — У меня тут кое-что есть.
Он кивнул в сторону прихожей, где на вешалке висела старая милицейская фуражка.
Людмила тем временем уже накрывала на стол.
— Кушайте, родные. А потом спать. Завтра будем думать.
Лена впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на безопасность. Она обняла детей, прижала к себе.
Дверной звонок прозвучал как взрыв. Все вздрогнули.
— Лена! — раздался за дверью хриплый голос Игоря. — Я знаю, ты там! Выходи!
Дядя Коля медленно поднялся, поправил пояс халата.
Он вышел в прихожую. Лена слышала, как щелкнул замок, потом — приглушенные голоса.
— …не твое дело, старик!
— …на моей территории — мое дело…
Голоса становились громче. Вдруг раздался громкий стук — будто кто-то ударил по стене.
Людмила быстро встала, взяла со стола тяжелую чугунную сковородку.
— Не бойся, дочка. Коля с ним разберется.
Лена прижала к себе детей. В голове стучало: «Вот и все. Теперь он точно убьет меня».
Но внезапно крики стихли. Раздались шаги, потом — хлопок входной двери.
Дядя Коля вернулся на кухню, поправляя халат.
— Ушел. Но это ненадолго.
Лена почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.
— Что… что мне теперь делать?
Старый мент тяжело опустился на стул.
— Завтра поедем к участковому. Настоящему. Не тому козлу, что у вас в отделении. А потом — в соцзащиту. И в суд.
Людмила кивнула, накладывая детям варенье в чашки.
— А сегодня спите тут. Постель уже приготовила.
Лена смотрела на этих незнакомых людей, которые за несколько часов стали ей ближе, чем родные.
— Я… я не знаю, как вас благодарить…
Дядя Коля махнул рукой.
— Да ладно тебе. Мы с Люсей тоже когда-то так начинали.
Он вдруг улыбнулся — впервые за вечер.
— Главное — первый шаг сделать. Ты его уже сделала.
Лена кивнула, смахивая слезы. Впервые за долгие годы она почувствовала — возможно, не все еще потеряно.
Утро началось с телефонного звонка. Лена, дремавшая в кресле у окна, вздрогнула и схватила дрожащей рукой трубку.
— Ленка! Что там у тебя случилось? — в трубке раздался резкий голос матери.
Лена сжала телефон. Она не помнила, когда успела набрать номер. Видимо, ночью, в полубреду.
— Мам… — голос сорвался, и тут же полились слезы.
— Я уже еду. Через два часа буду.
