Вечер выдался тяжёлым. Лена еле стояла на ногах — смена в больнице, потом магазин, ужин, уроки с детьми. Она мечтала только о том, чтобы выпить чаю и рухнуть на диван.
Игорь сидел за столом, уткнувшись в телефон. Тарелка перед ним была пуста.
— Суп остыл, — буркнул он, даже не глядя на неё.
Лена молча взяла тарелку, подогрела, поставила обратно. Он ковырял ложкой, поморщился.
— Совсем безвкусная херня. Ты что, соль экономишь?
Она глубоко вдохнула, сжала пальцы.
— Игорь, я устала. Если не нравится — разогрей сам.
Тишина. Потом стук ложки об стол.
— А ну пошла на кухню! — его голос рванул, как плеть. — И сделай нормально!
Лена медленно подняла на него глаза. Всё внутри сжалось в комок.
Он замер, будто не понял. Потом резко вскочил, стул грохнул на пол.
Его рука взметнулась — привычное движение, от которого она обычно вздрагивала. Но в этот раз что-то щёлкнуло.
Лена схватила со стола чашку и швырнула её об пол. Фарфор разлетелся осколками.
Игорь отпрянул. В его глазах мелэькнуло недоумение — она никогда не кричала.
Из детской донёсся испуганный шёпот:
Дверь приоткрылась — на пороге стоял сын, семилетний Артём, с широкими от ужаса глазами.
Лена резко выдохнула.
— Иди в комнату, закрой дверь.
Но Игорь уже опомнился. Его лицо исказила злость.
— Вот ты какая… — он шагнул к ней. — Сейчас я тебя…
Она отступила к стене, но спина упёрлась в шкаф. Бежать некуда.
И тут раздался яростный стук в дверь.
— Вы там охерели совсем?! — рявкнул за стенкой хриплый голос. — Я полицию вызову, блядь!
Это был сосед снизу — дядя Коля, бывший мент.
Игорь замер. Лицо его дёргалось.
Лена медленно провела рукой по лицу — пальцы дрожали.
— Всё, — прошептала она. — Всё… хватит.
За дверью дядя Коля продолжал орать. Дети плакали в комнате. А Игорь стоял, сжимая кулаки, и дышал ей в лицо перегаром.
Она впервые чётко поняла: так больше нельзя.
Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая, будто перед грозой. Лена чувствовала, как колени подкашиваются, но удержалась, впившись пальцами в край стола.
Игорь медленно разжал кулаки. Его дыхание было неровным, на лбу выступили капли пота.
— Тыы… — он провёл языком по губам, словно пробуя на вкус собственную ярость. — Ты вообще понимаешь, что сделала?
Лена не отвечала. Она смотрела на осколки чашки у своих ног. Белый фарфор, синие цветочки — подарок её матери на свадьбу.
Из детской донёсся приглушённый плач. Лена резко подняла голову.
— Артём, закрой дверь! — её голос прозвучал резче, чем она хотела.
За дверью дядя Коля продолжал стучать.
— Я не шучу, падлы! Сейчас участкового вызову!
Игорь нервно дёрнул плечом.
— Иди разберись с ним, — бросил он Лене, будто это она была виновата в скандале.
Лена не двигалась. В голове стучало: «Нет. Нет. Нет».
— Ты чего, оглохла? — Игорь шагнул к ней.
И тогда она увидела его руку — ту самую, которая поднималась на неё столько раз. Толстые пальцы, золотое кольцо с рубчатыми краями, оставлявшее синяки на её руке.
Что-то внутри неё перемкнуло.
