Прошла неделя. Семь долгих дней, в течение которых квартира Тамары превратилась в филиал ада. Галина Петровна полностью захватила кухню, переставив все вещи по-своему. Дима спал на диване в гостиной, оставляя после себя горы мусора и пятна от пива на мебели.
Тамара молча терпела, копила силы для решающего разговора с Сергеем. Он же, трусливо избегая конфликта, стал уходить на работу раньше и возвращаться позже обычного.
В это утро Тамара разбудила Артёма в школу. Мальчик вяло ковырял ложкой в тарелке с кашей, которую навязала ему бабушка.
— Мам, — вдруг тихо сказал он, — у меня деньги пропали.
Тамара замерла с чашкой в руке:
— Какие деньги, сынок?
— Те, что я копил на велосипед. В жестяной банке под кроватью. Вчера ещё были, а сейчас нет.
По спине Тамары пробежали мурашки. Она сразу поняла, кто мог это сделать.
— Ты уверен? Может, просто не там ищешь?
— Я всю комнату перерыл, — глаза мальчика наполнились слезами. — Там было три тысячи восемьсот рублей. Я сам считал.
Из гостиной раздался кашель. Дима, оказывается, уже проснулся и слушал их разговор. Тамара резко повернулась к нему:
— Ты ничего не знаешь об этом?
— О чём это? — он невинно округлил глаза, но Тамара заметила, как он нервно поёрзал на диване.
В этот момент из ванной вышла Галина Петровна, натягивая на мокрые волосы Тамарин халат.
— Что тут у вас за шум? — спросила она, окидывая всех оценивающим взглядом.
— У Артёма пропали деньги, — твёрдо сказала Тамара, не отрывая взгляда от Димы. — Ты не брал?
— Да кому нужны его детские копейки!
— Мам, — вдруг прошептал Артём, прячась за мамину спину, — я вчера видел, как дядя Дима выходил из моей комнаты. Когда я из школы пришёл.
Галина Петровна резко хлопнула ладонью по столу:
— Что за нападки! Своего ребёнка настраиваешь против родни? Да он сам, наверное, деньги потратил, а теперь на дядю валит!
Тамара почувствовала, как её начинает трясти. Она подошла к Диме вплотную:
— Покажи свой кошелёк.
— Ты что, с ума сошла? — он попытался засмеяться, но в глазах мелькнул испуг.
Дима неохотно достал из заднего кармана потрёпанный кожаный кошелёк. Тамара выхватила его из его рук и раскрыла. Среди мелочи и потрёпанных купюр лежала сложенная вдвое пятитысячная банкнота.
— И откуда у тебя такие деньги? — прошипела Тамара. — Вчера ты ныл, что даже на сигареты нет.
— Это мои! — попытался вырвать кошелёк Дима. — Зарплату получил!
— Враньё! — вдруг закричал Артём. — Это мои деньги! Там должна быть одна пятисотка, две тысячи и остальные мелочью! Я точно помню!
Галина Петровна вдруг вклинилась между ними:
— Да что вы пристали к человеку! Может, он просто хотел посмотреть, сколько у племянника накоплено. Ну взял, ну посчитал. Вернёт же!
— Он вор, — холодно сказала Тамара. — И я сейчас позвоню в полицию.
Дима резко побледнел. Галина Петровна замахала руками:
— Ты что, совсем рехнулась? Из-за каких-то детских денег родного дядю в тюрьму упечь хочешь?
— Вор должен сидеть в тюрьме, — не отступала Тамара, уже доставая телефон. — Или верни деньги. Сейчас же.
