«Лидия Петровна, как мы и договаривались, покупатель готов подписать договор в понедельник. 3 млн сразу, остальное после выселения нынешних жильцов.»
Алексей побледнел. Он схватился за край стола:
— Проверь сам. — Ольга отодвинулась, давая ему доступ к клавиатуре.
Он лихорадочно ввёл пароль от почты матери. Через минуту перед ними открылась переписка — десятки писем с риелторами, обсуждения условий продажи, даже фотографии их личных вещей с пометками «оставить/выбросить».
— Она… она фотографировала наш дом… как вещи в комоде… — Алексей говорил, словно в бреду. — Вот наш шкаф… вот твои платья с пометкой «на выброс»…
Ольга молча положила руку ему на плечо. Он вдруг содрогнулся всем телом и зарыдал — тихо, по-мужски, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
— Как она могла… Я же её сын…
Ольга обняла его. Впервые за восемь месяцев он не отстранился.
— Что нам делать? — прошептал он, вытирая лицо. — У нас же нет денег на адвокатов…
Ольга глубоко вздохнула:
— У меня есть идея. Но тебе не понравится.
— Надо сыграть их же игрой. — Её глаза стали твёрдыми. — Если они хотят войну, они её получат.
В этот момент зазвонил телефон. Алексей посмотрел на экран и замер:
Ольга протянула руку:
Он колебался секунду, потом передал телефон. Ольга нажала на громкую связь:
— Ольга? — голос свекрови звучал неестественно сладко. — Я хотела поговорить с сыном. У нас с ним… недоразумение.
— Очень удобное недоразумение, — холодно сказала Ольга. — Особенно с учётом того, что вы уже продаёте нашу квартиру.
На другом конце провода наступила тишина. Потом раздался резкий выдох:
— Кто вам… Это ложь!
— Риелтор Ксения Сергеевна думает иначе. И её письма в вашей почте тоже.
Глухой стон, затем яростный крик:
— Вы взломали мою почту?! Это уголовщина! Я вас в тюрьму упеку!
Ольга улыбнулась — впервые за долгие месяцы это была искренняя улыбка:
— Попробуйте. Заодно расскажете в суде, как мошенническим путём завладели нашей квартирой. Кстати, у меня все документы.
Свекровь задышала часто, как загнанная лошадь:
— Передай… передай Алексею… Это его последний шанс. Либо он сегодня приходит ко мне и подписывает бумаги на переезд, либо…
— Либо что? — перебила Ольга. — Вы уже всё сделали. Больше нечем шантажировать.
Она положила трубку. Алексей смотрел на неё с новым, странным выражением — смесь ужаса и уважения.
— Ты… ты действительно готова на это?
Ольга взяла его лицо в ладони:
— За нашу жизнь? Да. И если ты хочешь её сохранить, то сегодня вечером мы идём к твоей матери. Игра начинается.
Вечером они стояли у дверей квартиры свекрови. Ольга в тёмном платье, которое Лидия Петровна в переписке с риелтором пометила как «выбросить». Алексей в единственном сохранившемся приличном костюме — бледный, но собранный.
Дверь открыла тётя Катя. Увидев их, она криво усмехнулась:
— Ну наконец-то явились! Лида, твой сын приполз!
