Я развернулась и вышла из кухни. Сзади раздался возмущённый голос свекрови:
— Ну и характер! Неужели нельзя просто нормально поговорить?
Я закрылась в ванной, включила воду и впервые за долгое время позволила себе тихо платить.
Вечером, когда дети легли спать, Дмитрий попытался заговорить.
— Лин, прости. Мама действительно не хотела…
— Это не только про вазу, — перебила я. — Она переставила все вещи на кухне, назвала мои духи «дешёвкой» при детях, а вчера я слышала, как она говорила Кате, что я слишком много работаю и мало уделяю ей времени.
— Она просто заботится…
— Нет! — я резко встала. — Она разрушает всё, что мне дорого. И ты позволяешь этому происходить.
Он молчал. В его глазах читалась растерянность — он не знал, кого защищать.
На следующее утро Людмила Сергеевна объявила за завтраком:
— Я пригласила Андрея с семьёй. Они сегодня вечером приедут.
Ложка выпала у меня из рук.
— Ну, на недельку-другую. Им же надо квартиру искать, вот и поживут у нас.
Я посмотрела на Дмитрия. Он упорно ковырял вилкой в тарелке, избегая моего взгляда.
— Прекрасно, — прошептала я. — Просто прекрасно.
В тот момент я поняла — если не остановить это сейчас, дальше будет только хуже.
Вечером, как и обещала Людмила Сергеевна, раздался звонок в дверь. Я еще надеялась, что это курьер или соседи, но когда открыла — передо мной стоял Андрей, его жена Ирина и их пятилетний сын Глеб. С тремя чемоданами.
— Ну что стоите? Пускайте! — Андрей буквально втолкнул меня в сторону, входя в прихожую. — О, ремонт ничего так. Хотя у нас в прошлой квартире был получше.
Ирина молча прошла за ним, оглядывая наш дом оценивающим взглядом. Глеб сразу побежал в зал и прыгнул на диван в уличной обуви.
— Можно снять обувь? — осторожно заметила я.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Андрей. — Мы же ненадолго. Дим, брат, как дела?
Он прошел на кухню, где Дмитрий накрывал на стол. Я осталась стоять в прихожей с их чемоданами, чувствуя, как нарастает ком в горле.
За ужином Людмила Сергеевна сияла:
— Вот и собралась вся семья! Как хорошо!
— Да уж, лучше, чем в той дыре, где мы жили, — с набитым ртом сказал Андрей. — Кстати, мы тут думали, может, недельки три поживем у вас, пока квартиру нормальную найдем.
Я резко подняла глаза на Дмитрия. Он избегал моего взгляда.
— Три недели? — спросила я. — А где вы все будете спать?
— Ну, Глеб может с вашими детьми, мы с Ириной в гостиной, — невозмутимо ответил Андрей, как будто обсуждал погоду.
— На раскладушке? — попыталась я хоть как-то обозначить границы.
— Ой, да что ты прицепилась! — вступилась свекровь. — Потерпите немного. Разве вам тесно?
После ужина, когда я мыла посуду, Ирина подошла ко мне:
— Слушай, у вас тут в ванной нет моего крема для лица. Ты не могла бы сбегать в магазин?
Я остолбенело посмотрела на нее:
— Сейчас? Уже десять вечера.
— Ну и что? Мне же утром надо умываться, — надула губы Ирина. — Ты же не хочешь, чтобы у меня было раздражение?
В этот момент Глеб, пробегая мимо, толкнул мою дочь Катю. Та упала, ударившись локтем об угол стола.
