Утро началось как обычно: будильник, быстрый душ, сбор детей в школу. Я стояла на кухне, наливая кофе, когда раздался звонок в дверь.
— Кто там в такую рань? — пробормотал Дмитрий, доедая бутерброд.
Я открыла дверь и замерла. На пороге стояла моя свекровь, Людмила Сергеевна, с двумя огромными сумками.
— Ну что стоите? Пустите уже! — она без приглашения зашла в прихожую, оглядываясь. — Ой, а у вас тут пыль…
Я перевела взгляд на мужа. Он улыбался.
— Мама, ты же говорила, что приедешь в конце недели?
— А что, мне теперь у себя в квартире отчитываться? — фыркнула свекровь. — Решила раньше приехать, помочь вам с детьми.
Я сжала зубы. «Помочь» — это было её любимое слово. В прошлый раз её «помощь» закончилась тем, что она перемыла все шкафы, выкинула половину моих вещей и назвала меня неряхой.
— Спасибо, конечно… — осторожно начала я.
— Да не за что! — она махнула рукой. — Где моя комната?
— Комната? — я растерялась. — Ты же говорила, что на пару дней…
— Ну, мало ли что поменяется, — она уже шла в сторону гостевой. — Ой, а это что за бардак?
Дочь, Катя, выбежала из своей комнаты в пижаме.
— Бабуля! — радостно крикнула она.
— Ой, солнышко! — Людмила Сергеевна тут же обняла её. — Ты почему такая бледная? Мама тебя не кормит?
Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— Катя, иди одевайся, — тихо сказала я. — Через двадцать минут выходим.
— Да ладно тебе, пусть поспит! — свекровь качнула головой. — В школе и так нагрузки огромные.
— У неё контрольная сегодня, — сквозь зубы ответила я.
— Ну и что? — Людмила Сергеевна посмотрела на меня с укором. — Ты всегда так загоняешь детей?
Дмитрий, до этого молча наблюдавший за сценой, наконец вмешался:
— Мам, давай не сейчас. Алина права, Кате надо в школу.
Свекровь надула губы, но отпустила внучку.
— Ладно, но вечером поговорим, — бросила она мне в след.
Я глубоко вдохнула. Всего пару недель. Всего пару недель…
Но что-то подсказывало — этот визит затянется.
Прошло три дня с тех пор, как Людмила Сергеевна поселилась у нас. И если в первый вечер она ещё делала вид, что приехала помочь, то теперь даже не скрывала — она здесь полноправная хозяйка.
В тот день я вернулась с работы раньше обычного. Дети должны были быть у репетитора, а дома — тишина. Но едва я открыла дверь, меня встретил громкий смех из кухни.
— Ну ты даёшь, мам! — это голос Дмитрия.
Я зашла и застыла на пороге. На столе стояла моя любимая ваза, подаренная мамой. Вернее, стояла. Теперь она лежала в мусорном ведре, разбитая на мелкие кусочки.
— Что… Что произошло? — спросила я, чувствуя, как холодеют пальцы.
Людмила Сергеевна обернулась, даже не смутившись.
— А, ты уже здесь. Ну, знаешь, она же такая старая была. Я новую куплю.
— Это была память о моей маме, — тихо сказала я.
— Ой, ну хватит драматизировать! — свекровь махнула рукой. — Дим, скажи ей, что это просто ваза.
Дмитрий неуверенно посмотрел на меня.
— Лин, она правда не специально…
— Ты знал? — перебила я. — И ничего не сказал?
Он опустил глаза. Ответ был очевиден.
