Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Сергей вздрогнул. Он стоял в прихожей, сжимая в руке телефон, и тупо смотрел на экран. «Вызов отклонён». Восьмой подряд.
Из кухни доносился визгливый голос его матери:
— Немедленно звони этой… этой *стерве*! Как она посмела сбежать в день нашего приезда?!
Сергей медленно поднял голову. В дверном проёме, размахивая половником, как оружием, стояла его мать — Лидия Петровна. Лицо её было багровым от ярости, жилки на шее надулись. За её спиной ехидно ухмылялась сестра Таня.
— Мам, давай без крайностей, — пробормотал Сергей, проводя рукой по лицу. — Может, у неё дела…
— Какие ещё дела?! — взвизгнула Таня. — Мы приехали, а она даже ужин нормальный не приготовила! Вчерашние макароны разогрела — это что, по-твоему, хозяйка?!
Сергей почувствовал, как в висках застучало. Всё это уже было. Каждый их приезд — один и тот же сценарий. Лена нервничает, суетится, а они… Они будто специально ждали, чтобы уколоть её побольнее.
— Вы знаете, что она вчера до трёх ночи убиралась? — тихо сказал он.
— Ой, бедняжка! — фыркнула Лидия Петровна. — В наше время жены и не такое выдерживали. А твоя после двух тарелок помыть ныть начинает!
Сергей сжал зубы. Он вдруг вспомнил, как Лена вчера, бледная от усталости, шептала: «Серёж, я не могу… Они специально». А он лишь отмахнулся: «Ты дурь не неси, это же родня».
Теперь её не было. И почему-то именно сейчас он начал понимать, как ей было тяжело.
— Ладно, — вздохнул он, — я ещё раз попробую дозвониться.
— Да не просто «дозвониться»! — рявкнула мать. — Ты ей скажи, что если через час её тут не будет — пусть потом не жалуется!
Сергей вышел на балкон, закрыл за собой дверь и впервые за долгое время подумал: А может, ей и правда лучше без нас?
Трубку, конечно, снова никто не взял.
Утро началось с грохота кастрюль. Лена, протирая глаза, замерла на пороге кухни: Лидия Петровна, в старом халате и бигуди, с грохотом переставляла посуду в шкафах.
— Доброе утро, — робко проговорила Лена.
— Ага, доброе, — фыркнула свекровь, даже не обернувшись. — Кастрюли хранишь неправильно. Эмалированные с тефлоновыми нельзя вместе ставить — покрытие портится.
Лена сжала губы. Она жила в этой квартире пять лет и ни разу не слышала о таком правиле.
— Я запомню, — тихо сказала она, направляясь к чайнику.
— Куда?! — резко обернулась Лидия Петровна. — Чайник не мытый! Ты что, гостям в грязной посуде чай наливать собираешься?
Лена покраснела. Чайник действительно был с легким налетом, но не критично.
— Отойди, сама сделаю, — отмахнулась свекровь. — А то еще разобьешь что-нибудь.
Из спальни вышла Таня, зевнув.
— О, Леночка уже на ногах? — сладко проговорила она. — А я думала, будешь отсыпаться, пока мы тут за тебя хозяйничаем.
Лена молча взяла губку и начала мыть чайник. Руки у нее слегка дрожали.
— Кстати, что на завтрак? — продолжила Таня, усаживаясь на стул. — У меня с желудком проблемы, жареное нельзя. И острое. И молочное сегодня не хочется.
— Я… я могла бы яичницу сделать, — предложила Лена.
