— А я что, теперь должна записываться? К сыну в гости пришла! — она отстранила его и прошла прямиком на кухню, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Катя, а ты чего это такая помятая? Небось, тоже только встала. Хозяйка, я погляжу.
Я молча собрала со стола свою чашку. Руки дрожали. Я знала, к чему идет дело.
— Садитесь, чай будет? — силком выдавила я из себя.
— Чай? — Светлана Петровна фыркнула, усаживаясь на стул, который занял собой полкухни. — О чем с тобой чай пить, Катя? О погоде? У меня дела серьезные. Срочные.
Она выдержала паузу, драматически глядя то на меня, то на Алексея, который замер у плиты, словно школьник, пойманный за курением.
— У нас, можно сказать, чрезвычайное положение. Катастрофа. Ира, расскажи невестке.
Ирина вздохнула, делая вид, что ей смертельно неловко.
— Да ну, мам, не надо…
— Расскажи! — рявкнула свекровь. — Пусть знают, в какой их родня живет бедности!
— Да там ничего такого… — Ирина повела плечом. — Ну, не сошлась характерами с руководством. Уволилась. И теперь надо за квартиру платить, а копейки за последние месяцы задерживали. Накопилась прилично сумма. Угрожают уже, штрафы насчитывают.
— А у Сережи, — перехватила инициативу Светлана Петровна, — тот самый бизнес-проект, перспективный такой. Помнишь, он тебе рассказывал, Лёш? Про грузоперевозки. Так вот, ему не хватает совсем немного на первый взнос за машину. А там — клиенты, доход, он нам всем потом поможет! Но сейчас надо вложиться. Срочно.
Она снова уставилась на меня. Молча. Ее взгляд буравил меня, выискивая слабость.
— Мне жаль, что у них такие трудности, — сказала я тихо, упираясь руками в столешницу, чтобы они не тряслись. — Но мы с Алексеем сами не в самом лучшем положении. Съемное жилье, свои долги…
— Какие долги?! — взвизгнула Светлана Петровна, ударив ладонью по столу. Чашки звякнули. — Ты что мне тут везешь? Я знаю всё! Всё! Мой сын мне всё рассказал!
Я медленно перевела взгляд на Алексея. Он покраснел и уткнулся в пол. Предатель. Трусливый, жалкий предатель. Он не выдержал и трех дней.
— О чем он тебе рассказал? — спросила я ледяным тоном.
— О том, что ты жируешь тут! — закричала она. — Деньги большие получила, а поделиться с семьей не хочешь! Мой сын тебя содержит, кормит, а ты свои денежки в кулачке сжимаешь! Ты нам должна за то, что мы тебя, чужую, в семью приняли! А ты ведешь себя как последняя жадина!
Она встала, нависая надо мной. Ее лицо исказилось злобой.
— Ты думаешь, я не вижу? Ты тут в своей норке отсиживаешься, в тепле, а мои дети мучаются! Ира без гроша, Сережа без будущего! А ты… ты…
Она сделала шаг ко мне, тыча пальцем мне в лицо. Ее голос сорвался на самый настоящий визг, пронзительный и ненавидящий.
— Как ты смеешь жить лучше моего сына?! Да кто ты вообще такая?! Немедленно отдай эти деньги! Они нужны семье! Немедленно!
