Алина покраснела и отступила на шаг. В дверях кухни замерли Денис и Ольга Петровна.
— Пусть идёт, — буркнула свекровь. — Всё равно ничего не изменится.
Я хлопнула дверью так, что задрожали стены в подъезде.
Кабинет нотариуса находился в старом здании в центре города. Та же самая контора, где мы с Сергеем оформляли брачный договор двадцать лет назад. Как же иронично.
— Лариса Сергеевна? — пожилая женщина за столом подняла на меня усталые глаза. — Я вас помню. Присаживайтесь.
Я молча протянула копию завещания. Нотариус — табличка на стене гласила «Крючкова М.И.» — вздохнула и надела очки.
— Да, это моя подпись. Что вас интересует?
— Когда это было оформлено? Кто присутствовал? Были ли свидетели?
Женщина заколебалась:
— Это конфиденциальная информация…
— Я — жена завещателя! У меня есть право знать!
Нотариус сняла очки и потерла переносицу:
— Сергей Николаевич приходил 12 марта этого года. С ним была… ваша дочь. И ещё один мужчина — представитель какой-то юридической фирмы.
12 марта. За три недели до смерти. Когда он уже с трудом передвигался по квартире.
— Он… он был в здравом уме? — прошептала я.
— По моим наблюдениям — да. Хотя выглядел плохо. Но документы читал внимательно, задавал вопросы юристу.
Я сглотнула ком в горле:
— А почему… почему он не сказал мне? Почему привёл дочь, а не жену?
Нотариус отвела взгляд:
— Он сказал, что вы… не в курсе его финансовых дел. Что это совместное решение.
Меня затрясло. Юрист заметила моё состояние и нерешительно добавила:
— Мне показалось… будто он боялся. Ваш муж всё время оглядывался на этого юриста. А ваша дочь… она очень активно во всё вмешивалась.
Я впилась пальцами в край стола:
— Можно оспорить это завещание?
— Теоретически… если докажете, что он действовал под давлением. Или не отдавал отчёта в своих действиях. Но…
— Это сложно. Особенно против родной дочери. Вам нужны железные доказательства.
Я поблагодарила и вышла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. На улице ярко светило солнце, смеялись дети. Мир жил своей жизнью, не зная, что моя — только что рухнула окончательно.
В кармане зазвонил телефон. Алина. Я отвергла вызов. Через секунду пришло сообщение: «Мам, давай поговорим. Ты не всё понимаешь».
Я медленно пошла по улице, не зная куда. Мимо кафе, где мы с Сергеем отмечали наши годовщины. Мимо кинотеатра, где он впервые поцеловал меня в темноте. Мимо всего, что больше не принадлежало мне.
В голове стучало: «Почему? За что? Как он мог?»
И самое страшное — я вдруг поняла, что не знала этого человека. Совсем. Тридцать лет бок о бок — и полная слепота.
Я бродила по городу до вечера, пока ноги не начали подкашиваться от усталости. Возвращаться в тот дом, где меня ждали предатели, не было сил. На автобусной остановке я вдруг вспомнила о Марине — старой подруге Сергея по работе. Они общались много лет, возможно, она что-то знала.
Марина жила в том же районе, где мы когда-то снимали нашу первую квартиру. Я набрала её номер, руки дрожали.
— Алло? — её голос звучал удивлённо.
