— Я хочу начать все сначала. Без лжи, без манипуляций, без твоей семьи за спиной. Если ты готов к этому — оставайся. Если нет… — я развела руками, указывая на разруху вокруг.
Он долго молчал. Потом поднялся, подошел ко мне, осторожно взял за руки.
— Я выбираю тебя. Но… — он огляделся, — может, правда продадим? Купим что-то новое. На двоих.
В его глазах впервые за долгое время была надежда. Я кивнула. Может быть, это и есть наш шанс…
Но сначала предстояло другое — визит к свекрови. И я знала — это будет последняя битва.
Дверь свекровиной квартиры открылась не сразу. Мы стояли под дождём, зная, что она смотрит в глазок. Когда замок наконец щёлкнул, перед нами предстала совсем другая Тамара Ивановна — без привычного макияжа, в помятом халате, с красными от слёз глазами.
— Ну что, пришли добивать? — хрипло спросила она, пропуская нас внутрь.
Квартира поразила меня своим беспорядком. Очевидно, свекровь не выходила из дома несколько дней. На кухонном столе пустая бутылка из-под коньяка, в пепельнице — десяток окурков.
— Где Алина? — сразу спросил Сергей.
— Ушла. К той же подруге, с которой ты её развенчал, — свекровь горько усмехнулась. — Сказала, что не хочет иметь дело с предателями.
Я молча положила на стол фотографии разгромленной квартиры. Свекровь даже не взглянула.
— Ну и что? Докажите, что это я.
— Мама, — голос Сергея дрогнул, — мы нашли твою серёжку. И участковый уже взял образцы помады со стола…
— Предатель! — она вдруг вскочила, опрокидывая стул. — Я тебя рожала, растила, а ты!.. Из-за какой-то…
— Довольно! — я впервые повысила голос на неё. — Вы сломали свою дочь, чуть не разрушили наш брак, испортили мою квартиру! Когда это закончится?
В комнате повисла тишина. Свекровь тяжело дышала, глядя на нас с каким-то животным страхом.
— Вы… вы заявление написали? — наконец прошептала она.
— Пока нет, — ответил Сергей. — Но если ты ещё раз…
— Я уезжаю, — перебила она. — В деревню, к сестре. Мне… мне нужно время.
Я с удивлением смотрела на эту сломленную женщину. Где её напускная уверенность, где высокомерие? Перед нами была просто старая, несчастная мать, потерявшая детей.
— Тамара Ивановна, — осторожно начала я, — мы продаём квартиру. И… я прощаю вам всё. Но при одном условии.
Она настороженно подняла глаза.
— Вы пройдёте курс психотерапии. Я оплачу. Потому что-то, что вы сделали — это не нормально.
Свекровь закачалась, будто от удара. Потом медленно опустилась на стул и закрыла лицо руками.
— Я… я просто хотела как лучше… — её плечи затряслись. — Алина останется одна с ребёнком… Серёжа… Серёжа выбрал тебя…
Сергей подошёл и осторожно обнял её. Я видела, как тяжело ему это даётся.
— Мама, мы поможем Алине. Но без манипуляций. По-честному.
Мы уходили через час. Дождь закончился, на небе появилось солнце. Свекровь согласилась на лечение. Обещала написать Алине, уговорить её извиниться.
В машине Сергей долго молчал, потом взял меня за руку.
— Спасибо. За то, что дала ей шанс.
