— Для каких таких? — я резко открыла дверь. Холодные капли тут же обожгли лицо.
Подъезд встретил меня запахом плесени и вареной капусты. На стене красовалась надпись: «Лифт не работает. И не будет». Пришлось тащить чемоданы на пятый этаж пешком.
Комната № 512. Дверь открыла пожилая женщина в выцветшем халате. Хозяйка, Вера Степановна, осмотрела меня с ног до головы.
— Ну что, заходи, осматривайся. Без животных? Не пьешь? Мужиков не водишь?
— Нет, — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Комната оказалась крошечной — кровать, стол, шкаф и плитка на подоконнике. Обои отклеивались по углам. Из крана на кухне капала вода, наполняя тишину ритмичным стуком.
— Правила простые: после десяти — тишина, готовить только до восьми, гостей предупреждать за сутки. Ванная в конце коридора, туалет — напротив. Завтра внесешь первый месяц и залог.
Хозяйка вышла, хлопнув дверью. Я села на кровать, которая жалобно скрипнула подо мной. В кармане завибрировал телефон. Мама.
Я отвернулась к окну. За мокрым стеклом мерцали огни города. Где-то там была моя прежняя жизнь. Моя комната с книгами и плакатами. Моя семья…
Телефон зазвонил снова. На этот раз — Катя, моя лучшая подруга.
— Алло? — мой голос прозвучал хрипло.
— Ты где вообще?! — Катя кричала так, что я отодвинула телефон. — Твой брат только что в инстаграме выложил фото с твоей гитарой! Подписал «Наконец-то достанется мне». Что происходит?!
Я закрыла глаза. Гитара. Подарок от деда. Последнее, что он мне подарил перед смертью.
— Алина, ты меня слышишь? Где ты сейчас?
— В общаге, — прошептала я. — Родители отдали квартиру Игорю. Мне некуда было идти.
На другом конце провода повисла тишина. Потом раздался шум, будто Катя резко встала.
— Собирайся. Сейчас же. Еду за тобой.
Через сорок минут я сидела на Катиной кухне, закутавшись в ее плед. Она ставила передо мной кружку чая, лицо ее было искажено гневом.
— Да они вообще охренели! — она швырнула полотенце на стол. — Это же… это же вообще незаконно!
Я молча смотрела на пар от чая. В голове крутилась одна мысль: «Как же так вышло? Почему именно я?»
Катя села напротив, взяла мои руки в свои.
— Слушай, ты поживешь у меня, ладно? Пока не придумаем, что делать.
— Перестань! Ты мне как сестра. Или ты думаешь, я тебя в этой трущобе оставлю?
Ее телефон зазвонил. Катя взглянула на экран и закатила глаза.
— О боже, твоя мамаша. Уже пятую попытку звонит.
— Не бери, — попросила я.
Но Катя уже нажала кнопку:
— Здравствуйте, Лидия Петровна… Да, она здесь… Нет, вам с ней поговорить не дам… Да вы что, ей вообще не до разговоров!.. Вы понимаете, что сделали?!
Я видела, как краснеет Катя, как сжимаются ее кулаки. Потом она резко положила трубку.
— Они… они думают, что ты просто дуешься! Что это капризы! Твоя мать сказала… — Катя сделала глубокий вдох, — что ты должна вернуться и извиниться перед Игорем за свое поведение.
Я вдруг рассмеялась. Этот смех перешел в истерику, потом в рыдания. Катя обняла меня, гладя по спине, как ребенка.
— Все, все, выплачься…
