Алина отпила кофе. Горький вкус разлился по рту, смешиваясь с горечью в душе.
— А Саша? Ты правда хочешь его отвести?
Дмитрий поднял глаза. В них появилось что-то твёрдое.
— Да. Если… если ты разрешишь.
Она изучала его лицо, ища подвох, фальшь. Но находила только усталость и что-то ещё, чего не могла назвать.
— Хорошо. Он у мамы, собран. Можешь забрать в восемь.
Дмитрий кивнул. Потом неожиданно потянулся через стол, коснулся её руки.
Его пальцы были тёплыми и чуть влажными. Алина не отдернула руку, но и не ответила на прикосновение.
— Это ещё ничего не значит, — тихо сказала она.
Он встал, взял со стола ключи.
— Я… я пойду. Приведу его в сад, потом на работу. — Он сделал паузу у двери. — А вечером… мы поговорим?
Алина смотрела, как солнечный луч играет в её кофе, рисуя золотые блики.
Когда дверь закрылась, она достала телефон. Новое сообщение от подруги:
«Не знаю. Он повёл Сашу в сад. Это… что-то.»
Она отправила сообщение, потом добавила ещё одно:
«Может быть, начало чего-то нового.»
Поставила телефон на стол и закрыла глаза. Впервые за долгое время в груди было не только напряжение, но и слабая, едва уловимая надежда.
Вечером Алина сидела на кухне, перебирая квитанции. Включённое радио тихо играло какую-то старую песню, заполняя тягостное ожидание. Она специально не стала готовить ужин — сегодня не было места обыденности.
Ключ повернулся в замке ровно в семь. Дмитрий вошёл осторожно, будто боялся разбудить кого-то. В руках он держал пакет из кондитерской.
— Я… купил торт, — сказал он, ставя пакет на стол. — Ты любишь этот, с вишней.
Алина кивнула, откладывая бумаги в сторону.
— У мамы. Остаётся на ночь. — Дмитрий сел напротив, положил руки на стол. Они были чистыми, ногти аккуратно подстрижены — он явно готовился к этому разговору. — Я… я много думал сегодня.
Алина отодвинула квитанции, освобождая место между ними — и в переносном смысле тоже.
— И к каким выводам пришёл?
Дмитрий глубоко вздохнул. Его пальцы сплелись в замок, костяшки побелели.
— Что я был… — он замялся, подбирая слово, — слепым. Глухим. Плохим мужем.
Алина не ожидала такой прямоты. Она потянулась за стаканом воды, чтобы скрыть дрожь в руках.
— Почему сейчас? Почему не год назад? Не два?
Он поднял глаза. В них не было привычной агрессии, только усталость и что-то похожее на стыд.
— Потому что ты перестала молчать. — Его голос дрогнул. — И я наконец услышал.
За окном зашумел ветер, забросав стекло каплями начинающегося дождя. Алина смотрела, как капли сливаются в прозрачные ручейки.
— Твоя мама звонила? — спросила она, уже зная ответ.
— Пять раз. — Дмитрий усмехнулся. — Последний раз сказала, что я больше не сын ей.
Алина подняла брови. Это было неожиданно даже для неё.
Он достал телефон, прокрутил экран и протянул ей. На скриншоте было сообщение: «Ты предал семью. Больше у меня нет сына.»
Алина медленно выдохнула. Она представляла многое, но не это.
— И что ты чувствуешь?
Дмитрий впервые за вечер посмотрел ей прямо в глаза.
