— Я просто хочу, чтобы у нас всё было… нормально. По-семейному, — тихо сказала она.
— По-семейному? — Андрей невесело усмехнулся. — В твоём понимании «по-семейному» — это когда мы отворачиваемся от моей матери, которая отдала нам квартиру и теперь живёт на минимальную пенсию?
— Я не говорила отворачиваться…
Читайте начало этой истории здесь≫>
— А как это называется? — Андрей встал, нервно прошёлся по кухне. — Мама всегда ставила меня на первое место. Знаешь, сколько раз она отказывала себе во всём, чтобы у меня было то, что нужно? Репетиторы, секции, одежда… А когда я решил поступать в институт, она взяла кредит, чтобы оплатить обучение.
Марина молчала. Её раздражал этот разговор, эти постоянные напоминания о жертвах свекрови.
— Андрей, я всё понимаю, но…
— Нет, не понимаешь, — он резко развернулся. — Когда я попал в аварию три года назад, мама сидела со мной в больнице. Когда я не мог найти работу, она содержала меня. И да, когда мы решили съехаться, она без единого вопроса отдала нам квартиру. И теперь, когда ей нужна помощь, мы вот так запросто говорим «нет»?
Марина тяжело вздохнула, поглаживая живот.
— Хорошо, помоги ей. Но это должны быть твои деньги, не наши общие. У нас другие приоритеты.
— Наши? — переспросил Андрей, и в его голосе слышалась горечь. — Мама отдала нам квартиру, а ты даже не можешь согласиться на то, чтобы часть наших общих денег пошла на её лечение?
Марина промолчала. В глубине души она понимала, что Андрей прав, но признать это означало бы открыть двери для новых требований и просьб со стороны свекрови. А ей нужно было думать о своей семье, о детях — уже двоих.
— Ладно, я перечислю ей деньги завтра, — наконец сказал Андрей. — Но знаешь, меня пугает твоё отношение к моей матери.
Марина подняла на него глаза.
— А меня пугает, что ты видишь только её интересы, а не наши. Мы семья. У нас скоро будет ребёнок. Нам нужно думать о будущем. О большей квартире, о лучшей школе для детей…
В начале июля Марина родила мальчика. Назвали Костей — в честь дедушки Андрея. Роды прошли тяжело: долгие часы схваток, затем кесарево сечение. Когда Андрей с букетом пионов вошёл в палату, Марина лежала бледная, с кругами под глазами, но счастливая. Рядом в прозрачной кроватке спал их сын — крошечный, с пушком тёмных волос на макушке.
— У нас получилось, — прошептала Марина, глядя на мужа влажными от слёз глазами. — У нас настоящая семья.
Первым посетителем после выписки, конечно, была Вера Петровна. Она принесла связанные своими руками пинетки, распашонки, чепчики. Сидела, боясь дышать, когда Марина дала ей подержать внука. Расплакалась, когда узнала имя.
— Костенька, — шептала она, глядя на спящего младенца. — Вылитый наш Андрюша в детстве.
