В те первые недели, казалось, наступило перемирие. Марина принимала помощь свекрови, та по первому зову приходила нянчиться с малышом, пока Марина спала. Вера Петровна готовила, стирала, занималась с Полиной. Андрей светился от гордости, глядя на своего первенца, снимал его на телефон по сто раз на дню и показывал всем знакомым.
Но уже через месяц идиллия пошла трещинами.
— Опять свекровь перепеленала Костю по-своему, хотя я ей говорила, как надо, — жаловалась Марина своей подруге Оксане, когда та пришла знакомиться с малышом.
— Ой, а я тебе знаешь что скажу? — хмыкнула Оксана, накручивая на палец прядь крашеных рыжих волос. — Все свекрови такие. Моя вообще меня со свету сживала, пока мы с Димкой не развелись.
Оксана тоже была разведена и воспитывала сына одна. Они с Мариной познакомились ещё в салоне красоты, где обе работали, и с тех пор дружили.
— Но моя хоть в своём углу сидела, — продолжала Оксана. — А тут квартира-то её. Конечно, она командует.
Эта фраза засела у Марины в голове. «Квартира-то её». Действительно, как можно чувствовать себя хозяйкой, если дом юридически тебе не принадлежит?
Примерно в то же время начались проблемы с пространством. Детская комната, где раньше жила только Полина, теперь должна была вместить и Костю. Пришлось втиснуть туда кроватку, пеленальный столик, корзину с игрушками. Полина часто просыпалась по ночам из-за плача брата и ходила в школу с красными от недосыпа глазами.
— Так нельзя, — сказала как-то Марина, глядя, как Андрей пытается собрать разбросанные по всей квартире детские вещи. — Нам нужна квартира побольше. С отдельной комнатой для каждого ребёнка.
Андрей только вздохнул:
— И где взять на неё деньги? Я хоть и получил повышение, но трёхкомнатную не потяну.
— Можно взять ипотеку. И продать что-то из имущества…
Разговор тогда замялся, но мысль уже была посеяна.
Ближе к осени Вера Петровна снова обратилась к сыну за финансовой помощью — нужно было оплатить лечение зубов. Андрей сразу согласился, но Марина, услышав разговор, поджала губы. Когда свекровь ушла, разразился скандал.
— Сначала сердце, теперь зубы! Что дальше? — возмущалась Марина. — У нас своих расходов по горло!
— Мама никогда не просит без крайней необходимости, — парировал Андрей. — Она же нам квартиру отдала!
— Отдала, отдала! Сколько можно об этом? — взорвалась Марина. — Может, пора уже думать о будущем, а не о прошлых заслугах?
Фраза повисла в воздухе. Андрей побледнел, но ничего не ответил.
В октябре семью навестил двоюродный брат Андрея — Павел. Он был старше на пять лет, работал инженером в Москве, приезжал в Новороссийск редко. Высокий, с седеющими висками и спокойным взглядом, Павел всегда был для Андрея примером.
— Ну, показывай наследника, — улыбался он, вручая Андрею бутылку коньяка, а Марине — коробку конфет.
Вечером, когда дети уже спали, а Марина занималась на кухне, мужчины разговорились.
— Как мама? — спросил Павел, отпивая коньяк из крошечной рюмки. — Давно её не видел.
