— Спасибо, — Кристина промокнула Мишины губы салфеткой. — Это важный проект для меня.
Свекровь поставила поднос на журнальный столик и протянула руки к внуку.
— Дай-ка я подержу его, а ты поможешь Диме с посудой.
Миша тут же скривил губы и захныкал, когда чужие руки попытались взять его.
— Он меня совсем не признаёт, — в голосе Нины Сергеевны зазвучала обида. — Чужие дети всегда чувствуют родную кровь.
Кристина замерла, не донеся салфетку до стола.
— Что вы хотите сказать?
— Просто наблюдение, дорогая. За тридцать лет работы в школе я повидала разных детей и семей. И знаешь, всегда видно, когда ребёнок по-настоящему родной, а когда… — она не закончила фразу и отошла к окну.
За обеденным столом Нина Сергеевна достала небольшую шкатулку.
— Я хотела показать кое-что, — она открыла крышку и извлекла серебряную детскую ложку с гравировкой. — Это семейная традиция. Каждый ребёнок в нашем роду получает такую ложечку на первый прикорм. Вот ложка Димы, — она показала гравировку «Д.К.», — а вот моя, с инициалами бабушки.
Кристина улыбнулась, ожидая, что следующим предметом будет ложечка для Миши. Но свекровь захлопнула шкатулку.
— А для Миши? — спросила Кристина.
Нина Сергеевна сделала глоток воды, прежде чем ответить.
— Я пока подожду с заказом. Нужно быть уверенной, что… он действительно часть семейной истории.
Повисла тишина. Ложка выпала из рук Кристины, звонко ударившись о фарфоровую тарелку.
— Мама, что ты такое говоришь? — Дмитрий нахмурился, отложив вилку.
Кристина словно оцепенела. В ушах зашумело, а комната поплыла перед глазами. Она смотрела на свекровь и не могла поверить, что та действительно произнесла это вслух — сомнение, которое таилось в намёках и взглядах все эти месяцы.
— Я просто говорю, что нужно быть уверенной, — спокойно ответила Нина Сергеевна, раскладывая салат по тарелкам. — Особенно когда речь идёт о семейных ценностях.
Кристина чувствовала, как краска стыда и гнева заливает её лицо. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Обвинение в измене, пусть даже не высказанное напрямую, ударило наотмашь, лишив дыхания.
— Вы… вы обвиняете меня в неверности? — её голос дрожал, а в горле стоял ком.
— Кристина, успокойся, — Дмитрий положил руку на её плечо. — Мама ничего такого не имела в виду.
— Нет, имела! — она резко сбросила его руку. — Твоя мать прямо сказала, что Миша — не твой сын!
Нина Сергеевна поджала губы.
— Я такого не говорила. Просто отметила, что ребёнок совсем не похож на нашу семью. Ни на кого из Коваленко он не похож — ни на Диму, ни на его отца, ни на дедушку.
— Мам, хватит, — Дмитрий потёр переносицу. — Дети часто похожи на мам или вовсе на дальних родственников. Это просто генетика.
— Конечно, дорогой, — свекровь снисходительно улыбнулась. — Просто генетика.
