После разговора Алёна долго сидела неподвижно. Затем решительно встала и направилась в свой кабинет. Взгляд упал на фотографии на стене — она и Кирилл на отдыхе, счастливые, улыбающиеся. Когда же всё изменилось? Или это всегда было так, просто она закрывала глаза?
Пальцы нащупали в ящике стола старую тетрадь — дневник бабушки, которая оставила ей эту квартиру. Алёна помнила, как впервые прочла его после смерти бабушки. Помнила те строки, которые тогда показались ей странными: «Лучше одиночество, чем жизнь с человеком, который не уважает твоих границ.»
Теперь эти слова обретали новый смысл.
Зазвонил телефон. Номер свекрови.
— Алёночка, здравствуй, — голос Тамары Сергеевны звучал неожиданно мягко. — Как ты, дорогая?
— Здравствуйте, Тамара Сергеевна, — Алёна сглотнула комок в горле. — Нормально.
— Кирилл мне всё рассказал, — продолжала свекровь. — Я понимаю, это сложное решение для тебя. Но ты же знаешь, я никогда не буду в тягость. Я даже готова помогать с домашними делами, с готовкой.
Алёна закрыла глаза. Почему даже этот разговор кажется манипуляцией? Почему никто не спрашивает, чего хочет она?
— Тамара Сергеевна, дело не в том, что вы будете в тягость, — осторожно начала она. — Просто это очень маленькая квартира для троих взрослых людей. И мой рабочий кабинет…
— Ах, кабинет, — в голосе свекрови появились знакомые нотки. — Конечно, твоя работа важнее. Важнее, чем судьба старой женщины, которая осталась без крыши над головой. Я понимаю.
— Но есть же другие варианты, — Алёна пыталась сохранять спокойствие. — Мы могли бы помочь вам снять квартиру рядом. Павел готов участвовать финансово.
— Павел! — свекровь фыркнула. — Из-за него я вообще в такой ситуации оказалась. А теперь вы хотите отправить меня в какую-то съёмную конуру, одну, на старости лет!
Алёна вздохнула. Разговор шёл по кругу, как и с Кириллом. Только теперь она чётко видела эту схему — сначала обвинения, потом давление на жалость, потом снова обвинения. И никакого желания услышать её точку зрения.
— Я подумаю, Тамара Сергеевна, — тихо сказала она. — До свидания.
Положив трубку, Алёна почувствовала странное облегчение. Словно впервые за долгое время увидела ситуацию ясно. Она больше не металась между вариантами. Она знала, что нужно делать.
Остаток дня она провела в странном, сосредоточенном состоянии. Разбирала бумаги, звонила заказчикам, готовила ужин. Обычные действия, но с каким-то новым, обострённым ощущением каждой минуты.
Вечером Алёна решила выйти в магазин за продуктами — оставаться в четырех стенах стало невыносимо. Ей нужен был свежий воздух, движение, что угодно, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей.
В подъезде она столкнулась с соседкой, Ольгой Дмитриевной, возвращавшейся с прогулки.
— Алёночка, что с тобой? — участливо спросила пожилая женщина. — Глаза грустные такие.
И неожиданно для себя Алёна рассказала. Коротко, без лишних подробностей, но рассказала всё — и про ультиматум Кирилла, и про свекровь, и про свой кабинет.
