— Что ты сказала? — Нина Петровна шагнула ближе, но Марина не отступила.
— Вы слышали, — ответила она. — Я не позволю вам забрать то, что принадлежит мне. Мои родители строили эту жизнь. А вы явились, думая, что можете просто прийти и всё присвоить?
— Антоша! — воскликнула Нина Петровна. — Ты позволишь ей так разговаривать с твоей матерью?
Но Антон молчал, глядя на Марину новыми глазами — с удивлением и, кажется, с невольным уважением.
Марина вышла из спальни и набрала номер на телефоне.
— Такси? — ее голос звучал спокойно. — Мне нужна машина. Три пассажира с багажом.
— Ты серьезно нас выгоняешь? — Антон наконец обрел дар речи. — После всего, что между нами было?
Марина закончила разговор с диспетчером и повернулась к нему.
— А что между нами было, Антон? — спросила она тихо. — Ты можешь честно сказать, что не планировал этот «переезд»? Что не готовил почву все это время?
Он смущенно отвел взгляд, и это был самый честный ответ.
— Убирайтесь, — она указала на дверь. — Такси будет через пятнадцать минут. Советую поторопиться.
Нина Петровна побагровела от ярости.
— И правильно! — выпалила она ядовито. — С таким характером тебе и положено одной жить! Ты Антона недостойна ни капельки! Думаешь, квартира есть — так королева? Пустая ты, холодная!
Марина улыбнулась впервые за этот кошмарный день.
— Лучше быть одной, чем с такими родственниками. А теперь, — она взяла сумку Веры и поставила её у двери, — на выход.
Пятнадцать минут спустя они стояли на улице. Антон казался потерянным, Вера — испуганной, а Нина Петровна — возмущенной до глубины души. Марина наблюдала из окна, как подъехало такси и как они погрузили свои вещи в багажник.
Перед тем как сесть в машину, Антон посмотрел наверх. Их взгляды встретились — на мгновение Марине показалось, что в его глазах мелькнуло раскаяние. Но она больше не верила этим глазам.
Когда такси скрылось за поворотом, Марина заперла дверь и позвонила знакомому мастеру, договорившись сменить замки первым делом завтра с утра. Потом обошла квартиру, открывая окна, впуская свежий воздух. В кухне она остановилась перед фотографией родителей.
— Я справилась, — прошептала она, проводя пальцем по рамке. — Защитила то, что вы мне оставили.
Из коридора донесся звонок в дверь. Марина замерла — неужели вернулись? Глядя в глазок, она с облегчением увидела пожилую соседку.
— Мариночка, я шум слышала, — сказала Елена Васильевна, когда Марина открыла дверь. — Все в порядке?
— Да, — кивнула Марина. — Теперь все в порядке.
— А молодой человек твой… я видела, с вещами уходил?
— Он больше не мой молодой человек, — твердо ответила Марина.
— И правильно! — неожиданно воскликнула соседка. — Твои родители не для того квартиру оставили, чтобы всякие… — она не закончила фразу, но многозначительно покачала головой. — Самостоятельная девушка должна сама решать, кого в дом пускать.
