— Мам, ты чего так долго? Я заждалась!
Елена замерла у двери, с трудом удерживая в руках тяжёлые пакеты с продуктами. Пальцы дрожали — то ли от усталости после двенадцатичасовой смены в аптеке, то ли от предчувствия разговора, который она откладывала уже вторую неделю.
— Прости, Кать, очередь была, — ответила она, проходя в прихожую. — Ещё и банкомат не работал, пришлось через дорогу идти.
Шестнадцатилетняя дочь забрала у неё один из пакетов, заглянула внутрь:
— О, пельмени? Ты же говорила, что сегодня суп сваришь.
— Не успею уже. Устала очень.
Елена скинула туфли и прошла на кухню их небольшой двухкомнатной квартиры в ЖК «Тихая гавань». Они с Андреем взяли её в ипотеку десять лет назад — типовая планировка, но ремонт делали сами. Тогда Кате было шесть, и она помогала клеить обои в своей комнате, гордо выбирая «взрослые» цветочные узоры вместо мультяшных принтов.
— Папа звонил, — сказала Катя, начиная выкладывать покупки на стол. — На домашний. Дважды.
Елена замерла, не донеся пакет молока до холодильника.
— Не знаю. Сказал, что перезвонит тебе.
Елена кивнула и достала из кармана смартфон. Как раз в этот момент пришло новое сообщение. Она взглянула на экран и почувствовала, как сердце пропустило удар.
На экране светилось короткое сообщение от бывшего мужа: «Нам нужно поговорить о квартире. Завтра заеду».
Елена почувствовала, как внутри всё холодеет. Она знала, что этот разговор рано или поздно состоится. Три с половиной года назад, когда Андрей ушёл к молодой коллеге, он обещал не оставить их без поддержки. Платил половину ипотеки ещё год, потом выплаты становились всё реже, пока не прекратились совсем. Последние два с половиной года она тянула всё сама — ипотеку, коммуналку, школу дочери.
— Что с квартирой? — нахмурилась Катя. — Что-то случилось?
— Нет, милая. Всё нормально, — Елена выдавила улыбку. — Наверное, насчёт последних платежей.
В ушах зашумело. Три недели назад она краем уха услышала от общей знакомой, что у Андрея и его новой пассии что-то разладилось. А от свекрови, Нины Борисовны, с которой изредка общалась из-за внучки, узнала, что сын собирается «решить свой жилищный вопрос». Тогда она не придала этому значения.
Она машинально коснулась мочки уха, где поблескивали простые золотые гвоздики — последний подарок мамы перед смертью. «Носи и помни — ты сильнее, чем думаешь», — сказала тогда мама. После её ухода Елена почти не снимала серёжки.
— Так что, пельмени варить? — спросила Катя, прерывая молчание.
Елена встряхнулась, возвращаясь в реальность.
— Давай, — кивнула Елена, пытаясь собраться с мыслями. — Я только переоденусь.
