Она не стала рассказывать про пироги. Зачем расстраивать мужа?
К осени визиты стали редкими. Тамара Ивановна звонила, спрашивала разрешения приехать. Ольга отвечала деловито — можно в среду после обеда или в воскресенье до двенадцати. Как в поликлинику на приём.
Однажды в гостях Ольга принимала подругу — тоже косметолога. Обсуждали работу, клиентов, новые процедуры. Тамара Ивановна сидела на кухне с Машенькой, рисовала принцесс.
— А у тебя есть отдельный вход? — спросила подруга.
— Нет, но не критично. Квартира моя, планировку могу поменять.
Тамара Ивановна дрогнула. Моя. Не наша, не семейная. Моя. Она выпрямилась, отложила карандаш.
— Машенька, рисуй сама. Бабушке пора.
— Дела дома, солнышко.
В прихожей Ольга подала пальто:
— Тамара Ивановна, спасибо, что пришли.
— Да, конечно, — Тамара Ивановна застёгивала пуговицы, чувствуя холодок в голосе невестки.
В лифте она думала — когда «наша» квартира стала «моей»?
— Что-то рано вернулась.
— Дела у них. Работают.
Он кивнул, не поднимая глаз от телевизора. Тамара Ивановна прошла на кухню, поставила чайник. На холодильнике висели детские рисунки Машеньки — те, что девочка дарила раньше. Теперь новых не было.
Зимой Егор стал заходить один. Забегал на полчаса, выпивал чай, рассказывал о работе. О семье говорил мало.
— Как Машенька? — спрашивала Тамара Ивановна.
— Хорошо. Растёт. В садик ходит.
— Нормально. Работает много.
Дежурные ответы, как сводка погоды. Тамара Ивановна чувствовала — сын стал осторожным. Каждое слово взвешивал, чтобы не сказать лишнего.
Однажды она попросила:
— Егор, у меня лекарство кончилось. Дорогое очень. Можешь помочь?
— Мам, сейчас трудно. У Оли беременность, работать меньше стала. Доходы упали.
— Какая беременность?
— Ребёнка ждём. Не говорил ещё? — Егор покраснел, поняв, что проболтался.
Тамара Ивановна поставила чашку, чувствуя укол. Внук или внучка — а она узнает случайно, между делом.
— Поздравляю, — сказала она ровно. — Когда?
— К лету. Мам, насчёт лекарства — может, в поликлинике льготное дадут?
После его ухода она сидела долго, глядя в окно. Второй внук, а про лекарство — в поликлинику. Квартира отдана, место освобождено, теперь и деньги жалко.
На лекарство пришлось перезанимать у соседки Веры Семёновны.
Летом родился Артёмка. Тамара Ивановна узнала из сообщения: «Мам, сын родился. Всё хорошо.» Сухо, как сводка.
Она купила конверт, игрушки, поехала в роддом. Но в палату не пустили — только папы могли заходить. Егор вышел к ней в коридор, взял подарки.
— Как дела дома? — спросил он, перекладывая пакеты.
— Да нормально. Отца только спина прихватила, третий день с дивана не встаёт, на таблетках сидит.
— Понятно, — кивнул Егор. — Ну, я пойду, Оля ждёт.
Домой Тамара Ивановна вернулась с тяжёлым сердцем.
Через неделю они с Виктором приехали проведать внука. Спина у мужа отошла, и он очень хотел увидеть малыша. Егор встретил их в прихожей:
— Мам, пап, проходите. Только тихо — Артёмка спит.
Виктор разулся, повесил куртку. На лице было волнение — первый раз видеть внука.
