Через неделю Инна вышла на работу. Клиника встретила её спокойной рутиной: звонки, запись пациентов, документы. Никто не кричал, не требовал, не обвинял. Просто работа.
В обед она сидела в маленькой комнате отдыха, пила кофе. Коллега Ольга, женщина лет пятидесяти, села рядом.
— Привыкнешь. Здесь спокойно.
Инна кивнула, сделала глоток. Спокойно. Да, здесь спокойно. Никто не звал её среди ночи, не требовал бросить всё и бежать. Просто работа, зарплата, уважение.
Вечером она возвращалась домой на автобусе. Села у окна, смотрела на проплывающие дома. На следующей остановке вошёл мужчина — высокий, худой, в куртке. Сел напротив. Инна подняла глаза и замерла.
Он обернулся, присмотрелся, лицо его изменилось.
Они смотрели друг на друга несколько секунд, потом Стас пересел ближе.
— Сколько лет, — сказал он тихо.
— Десять, — повторил он. — Ты как?
— Нормально. Ушла из дома.
Стас кивнул медленно.
Инна посмотрела на него.
— Ты что здесь делаешь?
— Машину перегнал из Питера. Работаю с автомобилями, перегоняю под заказ. Теперь чаще здесь буду, клиентская база растёт.
Инна молчала, потом спросила:
— Почему ты не звонил? Все эти годы.
— Звонил. Один раз, года три назад. Мать взяла трубку, наорала, сказала, что я предатель и чтобы не смел больше. А потом ты не отвечала на мои сообщения.
Инна вспомнила — да, было. Мать взяла её телефон, удалила номер Стаса, запретила с ним общаться. «Он бросил семью, он предатель, он мёртв для нас.» Инна тогда поверила. Считала брата эгоистом, который сбежал и бросил их всех.
— Мать внушила, что ты предатель, — сказала она тихо. — Я сама так думала. Что ты бросил нас.
— Понимаю, — Стас кивнул. — Я не обижался. Знал, что она держит тебя.
— Почему ты тогда ушёл? — спросила Инна прямо.
Он отвёл взгляд в окно.
— Потому что понял — если останусь, исчезну. Мать сожрала бы меня, как пыталась сожрать тебя. Я ушёл, чтобы не исчезнуть.
— Знаю. И я виноват. Бросил тебя одну.
Инна покачала головой.
— Ты спас себя. Это не вина.
Стас посмотрел на неё.
— Ты сильная, Инн. Сильнее меня. Я сбежал в восемнадцать, а ты продержалась до тридцати и всё равно ушла. Это сила.
Слова легли тепло, успокаивающе. Инна выдохнула, почувствовала, как внутри что-то отпускает.
— Не чувствую себя сильной.
— Никто не чувствует, — улыбнулся Стас. — Но ты ушла. А это и есть сила.
Они проехали ещё несколько остановок, обменялись номерами. Перед выходом Стас обнял её.
— Звони, если что. Я больше не исчезну.
Инна кивнула, вышла на своей остановке. Шла домой медленно, обдумывая разговор. Стас ушёл и выжил. Значит, и она выживет.
Дома было тихо. Кирилл так и не вернулся — написал, что пока живёт у друга, думает. Инна не стала его уговаривать. Если он не выдержит, значит, не её человек.
Она заварила чай, села у окна. За стеклом темнело, зажигались огни. В квартире пахло свежестью и покоем. Никаких звонков, никаких криков, никакого больничного мыла.
Мать больше не звонила. Видимо, обида взяла верх. Или поняла, что Инна не вернётся. В любом случае, тишина была облегчением.
