В субботу утром Лариса встретилась с Романом на вокзале. Он стоял у входа с рюкзаком за плечами, увидел её и помахал рукой.
— Привет! Готова к приключениям?
Лариса улыбнулась. Давно не чувствовала себя готовой ни к чему, кроме работы и обязанностей.
Они сели в поезд до Ярославля. Роман рассказывал о хакатоне — команда программистов будет работать над проектом для больниц, как раз связано с электронными медкартами. Лариса слушала, задавала вопросы. Разговор шёл легко, без пауз и напряжения.
— А ты как на курсы попала? — спросил Роман. — Сама решила или начальство отправило?
— Сама. Хочу разбираться в новых системах. Интересно.
— Это круто. Многие боятся нового, а ты пошла сама.
Простые слова. Но от них стало тепло внутри.
Ярославль встретил солнцем и ветром с Волги. Хакатон проходил в бизнес-центре на набережной. Роман ушёл к своей команде, а Лариса осталась гулять по городу. Прошлась по набережной, зашла в старые церкви, посидела в кафе с видом на реку.
Телефон молчал. Тётя не звонила. Лариса несколько раз проверяла — не пропустила ли вызов. Но нет, тишина.
К вечеру они встретились снова. Роман выглядел уставшим, но довольным.
— Как день? — спросил он.
— Хорошо. Город красивый. Спокойно как-то.
— Спокойно — это важно, — сказал он, и Лариса поняла, что он не спрашивает подробностей. Не лезет, не давит. Просто рядом.
Вечером они сидели на набережной, смотрели на Волгу. Вода текла широко, неспешно. Лариса достала телефон, написала тёте: «Всё хорошо. В Ярославле, с друзьями».
Ответ пришёл через час: «Понятно».
Два слова. Холодные, обиженные. Лариса убрала телефон.
— Всё нормально? — спросил Роман.
— Да. Просто… тётя на меня обижается.
Лариса помолчала. Потом рассказала — про курсы, про Станислава, про квартиру и угрозы оставить всё детскому дому. Роман слушал молча, не перебивал.
— Сложная ситуация, — сказал он наконец. — Она тебя вырастила?
— Да. С двенадцати лет.
— Понятно. Наверное, боится остаться одна.
Лариса посмотрела на него удивлённо. Никто раньше не говорил так просто — без обвинений, без советов.
— Но это не значит, что ты должна жить по её правилам, — добавил Роман. — Ты взрослый человек. Имеешь право выбирать.
— А если она обижается?
— Обижается — её право. Твоё право — жить свою жизнь. Это не эгоизм, Лариса. Это нормально.
Они ещё долго сидели у воды. Лариса молчала, но внутри что-то тихо ломалось и перестраивалось. Годами она чувствовала вину за каждое своё желание. А сейчас впервые поняла — она имеет право хотеть. Право выбирать. И это не предательство.
В воскресенье вернулись в Москву. Роман проводил её до метро.
— Спасибо, что составила компанию, — сказал он. — Было здорово.
Дома Лариса приняла душ, легла на диван. Телефон завибрировал — сообщение от тёти: «Приезжай в следующую субботу. Поговорим нормально».
Лариса посмотрела на экран. Раньше она бы сразу согласилась — из чувства долга, из страха обидеть. Сейчас набрала: «Не смогу в субботу. У меня курсы. Может, через неделю?»
