Вернулась в дом. Станислав уже уходил, попрощался сдержанно. Тётя Клава проводила его до калитки, вернулась сияющая.
— Ну как? Хороший парень, правда?
— Он сказал, что ты ему понравилась! Может, ещё встретитесь?
Лариса села на диван, устало потерла лицо руками.
— Тёть Клав, я в понедельник записываюсь на курсы.
— По работе. Электронные медкарты. Два месяца, по вечерам.
Тётя села рядом, повернулась к ней всем телом.
— Чтобы работать лучше. Это обязательно теперь.
— Лара, тебе двадцать пять лет. Какие курсы? Тебе нужно о семье думать, а не по курсам бегать.
— О себе? — Голос тёти стал холоднее. — А обо мне ты думаешь? Я одна живу, здоровье плохое. Мне нужно, чтобы ты рядом была, чтобы помогала.
Лариса встала с дивана.
— Я помогаю. Приезжаю, звоню, таблетки привожу.
— Это не помощь! — Тётя схватила её за руку, сжала крепко. — Помощь — это быть рядом. Устроиться здесь, в Коломне. Вон, присмотрелась бы к Станиславу, сыну Людмилы Степановны, моей подруги. Хороший парень, в банке работает, квартира своя в центре. Людмила говорит, ты ему понравилась. А ты — курсы!
— Что — хватит? Я тебя растила! С двенадцати лет! Кто тебе мать заменил? Кто? Я же переживаю за твоё будущее, неужели ты не понимаешь?
Лариса высвободила руку.
— Я пойду на курсы. Это моё решение.
Тётя побледнела. Встала, прошла к окну.
— Ну и иди. — Голос звучал глухо. — Только не жди, что я буду этому рада. И не проси потом помощи.
Лариса взяла сумку, надела куртку.
— До свидания, тёть Клав.
Дверь закрылась тихо. Лариса шла к станции, и с каждым шагом в груди становилось легче и тяжелее одновременно. Легче — потому что сказала. Тяжелее — потому что тётя не поняла.
В понедельник Лариса записалась на курсы. Заполнила анкету, получила расписание — по вторникам и четвергам с семи до девяти вечера. Два месяца. Первое занятие — в следующий четверг.
Тётя Клава не звонила три дня. Молчание было тяжёлым, обвиняющим. Лариса несколько раз брала телефон, хотела набрать номер, но останавливалась. Что говорить? Извиняться за то, что хочет учиться?
В среду вечером тётя всё-таки позвонила.
— Здравствуй, тёть Клав.
Пауза. Слышно было, как тётя дышит в трубку.
— Ты записалась на эти курсы?
— Ну и как хочешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.
— О чём не предупреждала?
— О том, что время идёт. Годы не вернёшь. — Голос тёти стал мягче, почти жалобным. — Лара, я же не зла на тебя. Просто хочу, чтобы ты не осталась одна. Как я.
Лариса прикрыла глаза.
— Я не останусь одна.
— Откуда знаешь? Работа, курсы — это всё хорошо. Но кто рядом будет, когда станет плохо? Кто поможет?
— Тёть Клав, мне пора. Смена начинается.
— Ладно. Приезжай на выходных. Пирог испеку.
— Посмотришь, — повторила тётя с горечью и повесила трубку.
