Валентина Петровна поджала губы — верный признак того, что буря вот-вот разразится.
— Мне нужны ключи от нашей квартиры, — продолжил Виктор, пока она собиралась с мыслями для контратаки.
— Что? — она выглядела так, словно он попросил её отдать почку.
— Ключи, мам. Все экземпляры. Ты больше не можешь приходить к нам без предупреждения.
— Но…, но это же абсурд! Я твоя мать! Что если с вами что-то случится?
— Если что-то случится, мы позвоним. А для визитов ты будешь звонить заранее и спрашивать, удобно ли нам принять тебя.
Валентина Петровна встала, её лицо покраснело от гнева.
— Это всё она! Это Марина тебя настроила! Она специально восстанавливает тебя против родной матери!
— Нет, мам. Это моё решение. Марина восемь лет терпела твою критику, твои унижения, твоё неуважение. И я виноват, что позволял этому продолжаться.
— Унижения? Неуважение? Да я только хотела сделать из неё нормальную жену! Научить её заботиться о тебе!
— Она и так обо мне заботится. По-своему, не по-твоему. И этого достаточно.
Виктор встал, понимая, что разговор заходит в тупик.
— Мам, я люблю тебя. Но я также люблю свою жену. И я больше не позволю тебе её обижать. Если ты хочешь оставаться частью нашей жизни, тебе придётся принять новые правила. Если нет — это твой выбор.
Валентина Петровна смотрела на сына так, словно видела его впервые.
— Ты выбираешь её, а не мать? — в её голосе звучала горечь. — Ту, которая родила тебя, вырастила, всю жизнь посвятила?
— Я не выбираю, мам. Я просто устанавливаю границы. Ты всегда будешь моей матерью, и я всегда буду тебя любить. Но Марина — моя жена, моя семья, и её благополучие для меня на первом месте.
Валентина Петровна молча смотрела на него несколько секунд, потом резко развернулась и ушла в спальню. Вернулась она с ключами, которые с силой бросила на стол.
— Забирай! И уходи! Раз мать тебе больше не нужна!
— Уходи, я сказала! И передай своей драгоценной Марине, что она добилась своего!
Виктор взял ключи и направился к выходу. У двери он обернулся.
— Когда успокоишься и захочешь поговорить — позвони. Мы будем рады тебя видеть. На наших условиях.
Он вышел, оставив мать одну с её гневом и обидой. На душе было тяжело, но одновременно он чувствовал облегчение. Первый шаг был сделан.
Дома его ждала Марина. По её лицу он понял, что она места себе не находила всё утро.
— Ну как? — спросила она, едва он переступил порог.
Виктор молча показал ей ключи. Марина посмотрела на них, потом на мужа, и её глаза наполнились слезами.
— Ты правда это сделал?
— Сделал. Было… тяжело. Она в ярости. Но я объяснил ей все наши условия.
Марина обняла его, и они так и стояли в прихожей, держась друг за друга.
— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что выбрал нас.
— Я давно должен был это сделать, — ответил Виктор. — Прости, что так долго тянул.
Они прошли на кухню, и Марина поставила чайник. Настроение у обоих было странное — смесь облегчения и тревоги за будущее.
— Думаешь, она примет наши условия? — спросила Марина, доставая чашки.
