На следующий день Галина Петровна взялась за гостиную. Она переставила мебель, заявив, что так «энергия лучше циркулирует». Потом дошла очередь до спальни.
— Дарья, милая, — начала она за ужином. — Я заметила, что у вас постельное бельё какое-то… простоватое. Завтра съездим, купим что-нибудь приличное. И шторы надо поменять. Эти совсем не подходят к интерьеру.
— Нам нравятся наши шторы, — мягко возразила Даша.
Галина Петровна покачала головой, словно разговаривая с неразумным ребёнком.
— Дорогая, поверь мне, у меня больше опыта в этих вопросах. Я же хочу как лучше. Павлик, скажи ей!
Павел неловко поёрзал на стуле, глядя то на мать, то на жену.
— Мам, может, не стоит… Даше нравится, как есть.
— Павлуша, — голос Галины Петровны стал мягким и одновременно укоризненным. — Я всего лишь пытаюсь помочь. Создать вам уют. Разве это плохо?
И Павел сдался, как всегда сдавался под этим взглядом.
— Даш, может, правда посмотрим новые шторы? Мама в этом разбирается.
Даша почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Но она промолчала, понимая, что любые возражения будут восприняты как неблагодарность.
К концу первой недели квартира была неузнаваемой. Галина Петровна методично прошлась по каждой комнате, внося свои «улучшения». Она выбросила Дашины любимые подушки с дивана («слишком яркие, режут глаз»), заменила коврик в ванной («этот уже старый, негигиенично»), даже переорганизовала Дашин рабочий стол («как ты вообще в таком бардаке работаешь?»).
Но настоящий удар был нанесён в воскресенье утром. Даша проснулась от звуков, доносившихся из кухни. Она вышла и застыла на пороге. Галина Петровна стояла у плиты, а рядом с ней, в Дашином фартуке, стояла незнакомая девушка лет двадцати пяти. Миловидная блондинка с большими голубыми глазами восторженно слушала, как свекровь объясняет ей рецепт фирменных блинчиков.
— А, Дарья, ты уже встала, — Галина Петровна обернулась с лучезарной улыбкой. — Знакомься, это Алёна. Дочка моей подруги. Такая чудесная девушка! Я пригласила её на завтрак.
Алёна застенчиво улыбнулась и помахала рукой, продолжая замешивать тесто. В этот момент на кухню вошёл Павел, ещё сонный и растрёпанный.
— О, мам, пахнет вкусно! — он остановился, увидев незнакомку. — А это кто?
— Алёночка, — Галина Петровна подтолкнула девушку вперёд. — Помнишь, я рассказывала? Дочка тёти Люды. Вы в детстве вместе играли.
Павел вежливо улыбнулся, но было видно, что не помнит никакой Алёны. Зато Алёна смотрела на него с нескрываемым интересом.
За завтраком Галина Петровна не переставала нахваливать гостью.
— Алёночка у нас такая хозяйственная! И готовит прекрасно, и шьёт, и вяжет. А какая экономная! Умеет из ничего конфетку сделать. Не то что некоторые, — она бросила быстрый взгляд на Дашу, — которые не знают цену деньгам.
Даша почувствовала, как краска заливает её лицо. Она прекрасно умела вести хозяйство и была весьма экономной, но свекровь упорно этого не замечала.
