Через полгода, когда Галина Петровна приехала в гости (предупредив за две недели), она привезла подарки из Италии и массу впечатлений. За ужином она рассказывала о своих приключениях, о новых друзьях, о планах поехать в Испанию.
— А знаете, — сказала она под конец вечера, — там в нашей группе есть один интересный мужчина. Вдовец, очень интеллигентный. Мы с ним много общались.
Павел чуть не подавился чаем.
— Мам! Ты что, встречаешься с кем-то?
— Пока просто дружим. Но кто знает? — она подмигнула. — Жизнь полна сюрпризов.
Когда она ушла спать, Павел всё ещё сидел в шоке.
— Моя мама. Встречается. С мужчиной. Даш, это вообще законно?
Даша рассмеялась и обняла его.
— Твоей маме пятьдесят пять, а не сто пятьдесят пять. Почему бы и нет? Может, если у неё появится своя личная жизнь, она окончательно перестанет лезть в нашу.
— Дай бог, — вздохнул Павел. — Хотя знаешь что? Я рад за неё. Правда рад. Она заслуживает быть счастливой.
— Как и мы все, — согласилась Даша.
Жизнь потихоньку налаживалась. Галина Петровна приезжала в гости раз в два месяца, как и раньше, но теперь это были именно визиты любящей мамы и свекрови, а не инспекционные рейды. Она больше не пыталась переделать их быт, не критиковала Дашу и не приводила в пример идеальных невест. Вместо этого она делилась своими новостями, расспрашивала об их жизни и искренне радовалась их успехам.
А через год, когда Даша объявила, что беременна, Галина Петровна расплакалась от счастья. Но даже тогда она удержалась от советов и нравоучений, только спросила:
И это было лучшее, что она могла сказать.
