Сердце Антонины забилось чаще. Это был не просто плевок. Это был контрольный выстрел. Все оправдания, которые она так долго выстраивала в своей голове — «молодая», «устала», «влюбилась» — рухнули, как карточный домик.
Она тихо вышла из туалета. Кристина, увидев ее, даже не смутилась. Лишь дернула плечиком: «А, это ты, теть. А мы тут…»
— Я домой, Кристина, — твердо сказала Антонина, глядя не на нее, а куда-то сквозь нее. — Что-то мне нехорошо.
Она ушла, не попрощавшись.
Кристина вернулась под утро. Веселая, пьяненькая.
— Ой, теть, а ты чего не спишь? Такой корпоратив был! Огонь! Ты зря ушла!
Антонина сидела на кухне в том же платье. Она ждала.
— Ой, что за допросы…
— Сядь, я сказала. — Голос Антонины был ровным и жестким, таких нот Кристина никогда раньше не слышала. Племянница удивленно моргнула и плюхнулась на стул.
— Кристина, ты взрослая девочка. Ты «взлетела». — Антонина произнесла это слово с ледяным сарказмом. — У тебя карьера, жених, большие планы. Пора тебе жить самостоятельно.
— В смысле? — не поняла Кристина.
— В прямом. Я даю тебе неделю, чтобы ты нашла себе жилье и съехала.
Кристину как холодной водой окатило.
— Ты… ты что, меня выгоняешь?! Ты с ума сошла? Куда я пойду?
— Куда хочешь, Кристин. Можешь к Артему. Можете снять квартиру. Ты же не в «болоте» сидишь, зарплата у тебя хорошая.
— Да как ты смеешь! Я… я всем расскажу! Петровичу расскажу! Что ты меня, родную кровь, на улицу выставляешь!
— Рассказывай, — спокойно ответила Антонина. — А я расскажу, как «родная кровь» за моей спиной меня грязью поливает. Как деньги тянет. Как забыла, что такое благодарность в тот самый день, как Артема своего встретила.
Кристина побагровела. Она поняла, что тетя все слышала.
— Ах ты… Ты… Да ты просто завидуешь! Завидуешь! — закричала она, повторяя свои же слова.
— Нет, Кристина, — Антонина встала. — Я тебе не завидую. Я тебя жалею. Собирай вещи. Неделя. И на работе, будь добра, веди себя так, будто мы не знакомы.
Она ушла в свою комнату и впервые за полгода заперла дверь на ключ.
Кристина съехала через три дня. Молча, хлопнув дверью. На работе поползли слухи, и через некоторое время она написала заявление «по собственному». Артем, видимо, решил, что скандальная родственница ему в биографии не нужна, и быстро нашел ей замену.
Антонине было тяжело. Первое время она ходила по пустой квартире и плакала. Ей было жаль не Кристину. Ей было жаль ту веру в людей, которую в ней убила родная племянница. Но потом… потом стало легче. На счету в банке снова стали копиться деньги. На Кисловодск.
Иногда доброта должна быть с кулаками. А «блюдечко с голубой каемочкой» имеет свойство очень быстро заканчиваться. Жизнь — она такая. Она учит. Иногда больно, зато очень доходчиво.
