Игорь был доволен. Он говорил, что мама молодец, что она заботится о них. Елена пыталась объяснить, что ей некомфортно, что хочется обустроить дом самой, по-своему. Но Игорь не понимал.
— Лена, да что ты придираешься? Мама старается для нас!
А потом свекровь снова заговорила о прописке. И ещё раз. И ещё. Каждый визит заканчивался этой темой. Сначала намёками, потом прямо. Она давила, настаивала, обижалась. Игорь начал уставать от этих разговоров. Елена видела, как он всё чаще сдаётся, соглашается, только чтобы мать отстала.
— Может, правда пропишем её? — сказал он однажды вечером. — Ну что нам стоит? Формальность же.
— Игорь, это не формальность, — Елена села рядом с ним на диван. — Прописка даёт ей права на эту квартиру. Если что-то случится, она может претендовать на долю.
— Лена, это моя мать! Она не будет ничего отсуживать!
— Может быть. А может, и будет. Игорь, подумай сам. Зачем ей прописка здесь, если у неё есть своя квартира? Зачем она так настаивает?
Но Игорь не хотел думать. Он хотел, чтобы всё было просто и хорошо. Чтобы мать была довольна, жена не переживала, чтобы все жили дружно.
Елена поняла, что надеяться на мужа нельзя. Нужно действовать самой.
Она начала с банка. Зашла туда в обеденный перерыв и попросила выписку по их ипотечному счёту. Когда ей дали документы, она увидела, что никакого взноса от Людмилы Павловны не было. Вся сумма первоначального взноса поступила с их собственного счёта. С их накоплений.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Как это возможно? Свекровь же говорила, что дала деньги. Игорь подтверждал. Она видела, как Людмила Павловна ходила в банк, снимала какие-то суммы.
— Игорь, скажи честно. Твоя мать действительно давала нам деньги на квартиру?
В трубке повисла тишина.
— Я была в банке. Никакого перевода от твоей матери не было. Мы заплатили первый взнос сами. Из наших накоплений.
Снова тишина. Долгая, тяжёлая.
— Игорь, я жду ответа.
— Лена, мама просто… Она хотела помочь. Она давала нам деньги на ремонт, на мебель. Не на первый взнос, но она же помогала!
— Сколько она дала? Точную сумму.
— Ну… Тысяч двести, наверное. Может, чуть больше.
Двести тысяч. На ремонт и мебель. А они отдали за квартиру два миллиона первым взносом. И теперь свекровь претендовала на права собственника, потому что купила им холодильник и диван.
— Игорь, ты понимаешь, что она нас обманывает?
— Лена, не говори так о моей матери!
Она положила трубку. Руки дрожали. Значит, он знал. Он знал, что мать не давала денег на квартиру, но играл в эту игру. Поддерживал её версию. Давил на Елену, чтобы та согласилась на прописку. Предавал её.
Она вернулась домой поздно вечером. Игорь сидел на кухне с мрачным лицом. Рядом с ним, конечно, была Людмила Павловна.
— Леночка, наконец-то! — свекровь вскочила навстречу. — Игорёк мне всё рассказал. Ты была в банке, проверяла какие-то там документы. Деточка, зачем же ты так? Я же не чужая!
Елена прошла мимо неё, положила сумку на стол и достала папку с банковскими выписками.
