Это не было искренним извинением. Но это было признание поражения.
— Тётя Марина отзовёт иск, — пообещал Дмитрий. — Но если ты снова начнёшь…
— Не начну, — перебила мать. — Мне дачу не хочется потерять. Это единственное, что у меня есть на старость.
Она встала и пошла к выходу. В дверях обернулась.
— Знаешь, Дима, я всегда думала, что воспитала тебя слабаком. Оказывается, ошибалась. Ты весь в деда. Тот тоже умел кусаться, когда загоняли в угол.
Дверь за ней закрылась тихо, без привычного хлопка.
Анна и Дмитрий сидели обнявшись.
— Думаешь, она сдержит слово? — спросила Анна.
— Придётся. Тётя Марина начеку. Одно неверное движение — и иск снова в силе.
— По-другому с ней нельзя. Я слишком долго это терпел. Прости, что ты страдала из-за моей слабости.
— Ты не слабый. Просто любишь свою мать.
— Любовь не должна быть слепой. И уж точно не должна разрушать мою семью.
Прошёл месяц. Валентина Петровна держала слово — не звонила, не приходила. Анна и Дмитрий начали обживать квартиру по-новому, словно она наконец стала полностью их. Повесили новые шторы, переставили мебель, купили большой телевизор, о котором Дмитрий давно мечтал, но откладывал покупку, зная, что мать раскритикует любой выбор.
В одно воскресное утро раздался звонок в домофон. Анна настороженно подняла трубку.
— Это я, — раздался голос свекрови. — Можно подняться? Поговорить надо.
Анна посмотрела на мужа. Тот кивнул.
Валентина Петровна вошла неуверенно, совсем не так, как раньше — хозяйкой. В руках у неё был пакет.
— Я пирогов напекла. Ваших любимых, с капустой.
Они прошли на кухню. Сели за стол. Атмосфера была напряжённой.
— Я думала весь этот месяц, — начала Валентина Петровна. — О многом думала. Знаете, когда Марина пригрозила судом, я сначала взбесилась. Как она смеет? А потом поняла — так же, как я себя чувствовала, когда вы мне угрожали. Только вы с этим всю жизнь живёте. С моими угрозами и манипуляциями.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Я не хочу потерять сына. Единственного сына. И… я готова принять твои правила, Анна. Это твоя квартира. Ваш дом. Я буду приходить только по приглашению.
— А ключ? — спросил Дмитрий.
Валентина Петровна достала из сумочки ключ и положила на стол.
— Забирайте. Он мне больше не нужен.
Анна не могла поверить в происходящее. Неужели гордая, властная Валентина Петровна действительно отступает?
— Знаете, — продолжила свекровь, — моя мать была такой же. Контролировала каждый мой шаг, даже когда я вышла замуж. Довела до того, что мой первый муж, отец Димы, ушёл. Не выдержал. Я поклялась, что никогда не буду такой. И вот… История повторяется.
В её голосе звучала горечь.
— Но ещё не поздно измениться, — мягко сказала Анна. — Мы можем начать сначала. С чистого листа.
Валентина Петровна подняла на неё глаза. В них блеснули слёзы.
— Вы дадите мне шанс? После всего, что я натворила?
— Семья для того и нужна, чтобы давать друг другу шансы, — ответил Дмитрий.
