Свекровь пыталась давить на жалость. Она «случайно» забывала купить себе хлеб и просила у Натальи «хоть кусочек». Наталья отказывала. Раиса Фёдоровна начинала плакать, причитая, что невестка довела её до такого состояния, что она, старая женщина, вынуждена голодать в собственном доме.
— Раиса Фёдоровна, у вас есть деньги, — спокойно отвечала Наталья. — Больше, чем у меня. Сходите в магазин.
Но самым тяжёлым было молчание Игоря. Он перестал с ней разговаривать. Он приходил с работы, молча ужинал тем, что приготовила мать, и уходил в гостиную смотреть телевизор. Ночью он ложился на самый край кровати, отвернувшись от неё. Наталья лежала рядом и думала: может, она действительно зашла слишком далеко? Может, нужно было найти компромисс?
Нет. Компромисс в их случае означал капитуляцию. Она это знала.
Прошло три недели. Квартира превратилась в холодное поле боя. Раиса Фёдоровна перестала прикидываться голодной и начала исправно ходить в магазин. Но теперь она покупала самые дешёвые продукты и демонстративно ела их на кухне, громко причитая, как она обеднела из-за жадной невестки.
Наталья научилась не реагировать. Она жила своей жизнью, ела свою еду, носила свои новые сапоги и чувствовала себя свободной. Впервые за полгода — по-настоящему свободной.
А потом случилось то, чего она не ожидала.
Однажды вечером Наталья вернулась домой позже обычного. Она задержалась на работе, и было уже темно. Открыв дверь, она услышала странный звук. Кто-то плакал. Она прошла на кухню и увидела Игоря. Он сидел за столом, уткнувшись лицом в ладони, и его плечи вздрагивали.
— Что случилось? — испуганно спросила Наталья.
Игорь поднял на неё красные глаза.
— Мама сегодня сказала мне, что я слабак, — выдавил он. — Что я не могу управлять женой. Что из-за меня она вынуждена страдать. Она плакала и кричала, что я предатель, потому что не заставил тебя вернуть деньги. Я не знаю, что делать, Наташа. Я разрываюсь между вами. Я не могу так больше.
Наталья села рядом с ним. Она не прикоснулась к нему, но её голос был мягче, чем за последние недели.
— Игорь, ты понимаешь, что твоя мать манипулирует тобой? Она всегда так делала. Ты боишься её больше, чем любишь меня.
— Это моя мама, — пробормотал он. — Она вырастила меня одна. Я не могу пойти против неё.
— Но ты можешь пойти против меня? — тихо спросила Наталья. — Игорь, я твоя жена. Мы должны быть семьёй. Настоящей семьёй, где решения принимаем мы вдвоём, а не твоя мать за нас. Я не хочу быть твоим врагом. Я хочу быть твоим партнёром. Но для этого ты должен выбрать. Один раз. Честно.
Игорь молчал долго. Очень долго. Наталья уже готовилась встать и уйти, когда он наконец заговорил:
— Я устал, Наташа. Устал от этой войны. Мама права в одном — мы не можем так жить. Но и ты права. Я… я должен был защитить тебя тогда, с сапогами. Должен был сказать маме, что это перебор. Но я испугался. Я всегда боялся её гнева.
Он поднял голову и посмотрел Наталье в глаза.
