— Представляешь, он сидел и ждал меня с шести вечера, потому что мама сказала, что после шести ей нельзя, — Яна помешивала ложкой в чашке, хотя сахар там давно растворился.
Света сидела напротив и внимательно слушала. Они встретились в кафе недалеко от работы, заказали бизнес-ланчи и теперь разговаривали.
— Погоди, ему тридцать один год. Он не может сам себе яичницу пожарить?
— Может, конечно. Но зачем, если жена придет и приготовит? А еще лучше — мама скажет, что надо ждать жену, и он будет ждать. Света, мне кажется, я выхожу из себя.
— А по поводу денег что? Ты согласилась?
— Нет, конечно. Но он не отстает. Утром снова начал. Говорит, что я не уважаю его как мужчину. Что если я не доверяю ему деньги, значит, не доверяю вообще.
— Яна, это называется манипуляция. Классическая. У нас с Борисом все деньги общие, но каждый отвечает за свою часть расходов. Я плачу за квартиру и детский сад, он — за продукты и машину. И никто никому не отчитывается. Мы взрослые люди.
— Вот именно, взрослые. А Митя… Света, мне иногда кажется, что я живу не с мужем, а с подростком, которому мама все решает.
— Может, ему с ней поговорить? Борис же дружит с Митей. Попросишь?
— Попробуй. Хуже точно не будет.
Яна вернулась в офис чуть спокойнее. Света права, нужно попытаться решить проблему, а не просто страдать. Вечером она попробует еще раз поговорить с Митей. Серьезно, без эмоций.
Олег Викторович, начальник, вызвал ее в кабинет ближе к пяти:
— Яна, у нас проблема. Вы ошиблись в договоре с Михайловым. Там неправильно указана площадь участка. Он только что звонил, недоволен очень.
Яна почувствовала, как к щекам приливает жар. Договор с Михайловым. Крупный клиент. Она проверяла этот документ позавчера, но была рассеянной, думала о ситуации дома.
— Олег Викторович, я исправлю. Сейчас же позвоню Михайлову, извинюсь, подготовлю новый договор.
— Яна, это не первая ваша ошибка за последние две недели. Что происходит? У вас всегда была идеальная работа.
— У меня дома… сложный период. Но я возьму себя в руки, обещаю.
— Я понимаю, что у каждого бывают трудности. Но работа есть работа. Если не справляетесь, скажите заранее, я перераспределю нагрузку. Но вот так нельзя.
Яна вышла из кабинета с ощущением, будто ее окунули в холодную воду. Она никогда не допускала таких ошибок. Никогда. А теперь из-за домашних проблем страдает карьера. Это было последней каплей.
Домой она ехала и репетировала разговор. Спокойно, по делу, без истерик. Она скажет Мите, что так жить невозможно. Что нужно что-то менять. Что Вероника Витальевна должна уехать, а они — научиться быть просто парой, без постороннего влияния.
Но дома ее ждал сюрприз. На диване сидели Митя и его мать, и оба смотрели на нее выжидающе.
— Яна, садись, пожалуйста. Нам нужно серьезно поговорить, — Митя указал на кресло.
Она села, не снимая куртки. Что-то в атмосфере было тревожное.
— Мы с мамой все обсудили. И придумали компромисс, — начал Митя. — Ты отдаешь мне половину зарплаты. Половину оставляешь себе. Так будет справедливо.
