— Никто вас на улицу не выкидывает, — спокойно сказала она. — Мы просто делим по закону то, что нажили вместе. Вы сами меня учите всё считать, Тамара Павловна. Вот и считаем.
Свекровь открыла рот, чтобы что‑то крикнуть, но судья уже стукнула молотком:
— Замечание. Ещё одно — и я вас удалю.
Развязка прозвучала сухими, официальными словами, но для Лены в каждом из них звенела новая жизнь.
Суд постановил: признать за Леной право собственности на половину квартиры. С учётом её первоначального взноса и интересов ребёнка выделить ей большую долю — две трети. Ребёнка оставить проживать с матерью, установить порядок встреч с отцом. Взыскать с Игоря алименты в размере… Судья зачитала сумму, от которой свекровь ахнула вслух.
— Это грабёж! — прошипела она. — Мы этого так не оставим!
Лена встала. Ноги немного дрожали, но голос звучал уверенно.
— Я оставлю, — тихо сказала она. — Впервые в жизни оставлю всё, как есть. По закону.
На выходе из суда Игорь догнал её у лестницы.
— Ты довольна? — спросил он зло. — Разбила всё, что было. Думала, я без квартиры останусь? Не надейся, я свою часть мать к себе пропишу. Ты ещё пожалеешь.
Лена посмотрела на него спокойно.
— Игорь, — произнесла она. — Ты много лет считал, что я глупая и слабая. Что мной можно помыкать. Что у меня «мозгов, как у курицы». Ты не заметил только одного: пока вы с мамой меня унижали, я училась. Работала. Считала. И готовилась к дню, когда встану с колен.
— Нет, — Лена покачала головой. — Очень простые. У меня есть работа, которую вы не уважали, но которая приносит мне доход. Есть ребёнок, который меня любит. И теперь есть дом, большая часть которого — моя. Этого достаточно, чтобы не бояться.
— Ты думаешь, тебе одной легче будет? — он сделал шаг ближе. — Без меня?
Лена вдруг поняла, что не боится этого вопроса. Не ищет в нём подвоха. Ответ родился сам:
— Мне будет не легче и не тяжелее. Мне будет честнее. А ещё… — она на секунду задумалась. — У меня уже есть где жить.
— В смысле? — насторожился Игорь.
Она позволила себе маленькое, почти незаметное торжество.
— Пока вы с мамой считали мои копейки и смеялись над моей «писаниной», — сказала Лена, — я купила маленькую квартиру в новостройке. В ипотеку, конечно, но на себя. Только на себя. Ремонт почти закончила. Так что твоя «комната на первое время» мне не нужна.
Игорь открыл рот, потом захлопнул. Вид у него был такой, словно тихая, незаметная Лена вдруг заговорила на незнакомом ему языке.
— Откуда… — выдохнул он. — Откуда у тебя деньги?
— Из того самого интернета, — усмехнулась она. — Помнишь, ты говорил, что это не работа?
Свекровь, стоявшая неподалёку, побелела.
— Значит, ты нас обманывала! — выкрикнула она. — Деньги прятала! В семье так не делается!
Лена посмотрела на неё без злобы, только с какой‑то усталой ясностью.
— В семье так не делается, — согласилась она. — Но у нас, к сожалению, давно не семья. Вы слишком старались мне это доказать.
Она повернулась к дверям суда, вдохнула холодный воздух.
