— Лена, ты вообще понимаешь, что говоришь? — он поднялся, начал ходить по кухне. — Квартира на мне, ипотека тоже. Ты тут кто? Жена? Бывшая жена будет. И всё. Я тебе помогу, конечно, — сниму комнату на первое время, будем Илью делить пополам…
— Нет, — Лена поднялась. — С комнатой разберусь сама. Делить будем не ребёнка, а имущество. И обязанности.
— Кто тебе в голову это вложил? — в голосе зазвенела угроза. — Мама была права: наслушалась своих подружек‑разведёнок? Думаешь, тебе адвокат что‑то поможет? Я всё оформил. Фирма — на мне и на маме. Квартира — на мне. Машина — на фирме. У тебя ничего нет, Лена.
— У меня есть ребёнок, — спокойно ответила она. — И документы. И кое‑какие сбережения. Давай не будем тратить наше время на пустые споры. Встретимся в суде.
Слово «суд» повисло в воздухе тяжёлым колоколом.
Тамара Павловна, услышав про «развод», начала с паузы в две секунды, а затем разразилась потоком:
— Я так и знала! Я с самого начала говорила, что она до добра не доведёт! Сыночек, не переживай, мы её поставим на место. У меня знакомый юрист есть, он сказал: если квартира на тебе, ей ничего не светит. Ничего! С чем пришла — с тем и уйдёт!
Лена слушала всё это с удивительным спокойствием. Как будто речь шла не о ней, а о чьей‑то далёкой знакомой.
В день суда она надела простое серое платье, собрала волосы в хвост, взяла папку с документами — и ещё одну, потоньше, с флешкой внутри.
— Ты хоть прилично оденешься? — фыркнула свекровь, увидев её в коридоре. — В суд всё‑таки. А то как мышь серая.
— Мне там не показываться, а говорить, — ответила Лена и впервые позволила себе лёгкую улыбку. — А говорить я умею.
В коридоре суда было душно и людно. Пары, ругающиеся шёпотом, дети, скучающие на скамейках, адвокаты с чемоданчиками. Игорь стоял у окна, листая что‑то в телефоне. Рядом — сухонький мужчина в очках, вероятно, тот самый юрист, о котором с гордостью говорила свекровь.
Их адвокат, Марк Сергеевич, подошёл к Лене, кивнул.
— Готовы? — спросил он тихо.
— Да, — ответила она. — Давно готова.
Заседание началось скучно: установление личностей, формальные вопросы. Судья — женщина лет пятидесяти с усталым, но не злым взглядом — быстро пролистала иск, уточнила детали.
— Значит, истец просит признать за ней право собственности на половину квартиры, приобретённой в браке, — сухо констатировала она. — Ответчик возражает?
Юрист Игоря поднялся.
— Уважаемый суд, квартира была приобретена преимущественно на средства моего доверителя и его матери, ответчик лишь небольшую часть вложила. Кроме того, супруг кроме квартиры содержит ребёнка, оплачивает кружки, поездки, обеспечивает достойный уровень жизни. Истец особого вклада не внесла, не работала…
— Простите, — поднялся Марк Сергеевич, — но это не соответствует действительности. В материалах дела есть выписки со счетов, подтверждающие регулярные переводы истца в счёт оплаты ипотеки. Кроме того, имеется договор купли‑продажи её добрачной квартиры, средства от которой пошли на первоначальный взнос.
