— Повтори, что ты сейчас сказала, — голос свекрови хлестнул, как мокрое полотенце.
Лена стояла у плиты, поправляя крышку на кастрюле, и чувствовала, как по спине стекает пот. В кухне было жарко от духовки и от взгляда Тамары Павловны.
— Я сказала, — ровно повторила Лена, — что нам с Ильёй нужна отдельная комната. Ему уже семь, он не может спать в гостиной на диване. Надо переделать кабинет Игоря.
В дверях, облокотившись о косяк, стоял муж. С телефоном в руках, с усталым, скучающим выражением лица. Как будто это всё его не касалось.
— Кабинет, — передразнила свекровь. — Слышишь, Игорёк? Принцесса возомнила, что в этой квартире у неё есть слово.
Лена машинально выключила газ и обернулась. Тамара Павловна шла на неё тяжёлой, уверенной походкой хозяйки дома.
— Ты вообще думать умеешь, Лена? — она наклонилась почти вплотную. — Мозгов у тебя, как у курицы, честное слово. Кто ипотеку платит? Кто эту квартиру на себя оформлял? Ты хоть понимаешь, где ты и за чей счёт живёшь?
Лена почувствовала, как внутри всё сжалось. Эти фразы она слышала уже сотни раз. Только раньше они звучали с улыбкой, полунамёком. Сегодня маска была сорвана.
— Квартира куплена в браке, — спокойно, насколько смогла, произнесла Лена. — Мы с Игорем платим ипотеку вместе. Я тоже работаю.
— Работает она, — хмыкнула свекровь. — Свой интернет этот… писанину какую-то строчит ночами. Это не работа, деточка, это блажь. Если бы не мой сын, ты бы до сих пор в своей однушке сидела и под окнами маршрутки считала.
Игорь усмехнулся, не поднимая взгляда от телефона.
— Ма, хватит, — вяло бросил он. — Не заводись.
— Это я не заводись? — вспыхнула она ещё больше. — Она мне в моём доме условия диктует! Куда мне кабинет деть! Может, мне вообще на балконе жить, а?
Из комнаты выглянул Илья, заспанный, с мятой щекой.
— Мам, что случилось? — шёпотом спросил он.
— Иди, солнышко, ляг, — Лена поспешно подошла к нему, погладила по голове. — Всё нормально.
— Ничего ему нормально не будет, — громко отрезала свекровь. — Пока возле него такая мать безтолковая. Ничему ребёнка не учит. Вот ты, Ленка, хоть раз домашку с ним делала так, как надо? Всё на меня скидываешь. Потому что не умеешь, тупая ты.
Слово «тупая» ударило больнее, чем всё остальное. Лена медленно выпрямилась.
— Хватит, Тамара Павловна, — сказала она тихо. — При ребёнке так говорить нельзя.
— А ты мне указывать будешь? — глаза свекрови сузились. — Я, между прочим, воспитала сына, который тебя с твоим чемоданом подобрал. Ты сюда с чем пришла? С тряпьём своим и книжками? Ничего у тебя не было. И ничего не будет, если мой Игорёк глаза откроет.
Она повернулась к сыну:
— Игорь, давай уже решай вопрос. Я сколько раз говорила: не та она тебе. Толку от неё — ноль. Только деньги тянет и ноет.
Лена почувствовала, как внутри всё обрывается. Игорь поднял на мать глаза, потом перевёл взгляд на жену. В этот момент Лена вдруг ясно увидела: выбирать он будет не её.
— Ма, хватит при ребёнке, — повторил он, но совсем другим тоном. — Потом поговорим.
