— «Я, Андрей Воронов, находясь в здравом уме, завещаю всё свое движимое и недвижимое имущество, а также все корпоративные права своей дочери, Анне Андреевне Вороновой. Сыну Виталию я не оставляю ничего, так как свою долю наследства он получил и промотал при моей жизни. Матери, Тамаре Игоревне, назначаю пожизненное содержание без права распоряжения активами».
В конце была приписка, которую нотариус прочитал с особой интонацией:
— «Дочери. Ты оказалась единственным мужчиной в этой семье. Прости, что я понял это слишком поздно. Ты победила».
Аня сидела, глядя в одну точку. По её щеке скатилась одинокая слеза.
— Он всё-таки понял, — прошептала она. — Мам, он понял.
— Понял, дочка. Ценой жизни, но понял.
Наследство оказалось огромным, но проблемным. Холдинг был на грани банкротства из-за воровства Ларисы и бездарного управления. Но Аня вцепилась в это дело мертвой хваткой. Она подключила моих юристов, своих друзей-архитекторов, работала по двадцать часов в сутки.
Она вытащила фирму. Через два года компания «Воронов Строй» (она не стала менять название, сказав, что это теперь её бренд) снова стала лидером рынка.
Тамару Игоревну мы не бросили. Аня купила ей небольшую, но уютную квартиру в тихом районе с парком, наняла помощницу. Старуха смирилась. Она часто звонила, плакала в трубку, благодарила. Спесь с неё слетела, остался только страх одиночества и позднее раскаяние.
А Виталик объявился только раз. Он приехал в офис к Ане — помятый, с запахом перегара, в грязной куртке.
— Слышь, сеструха, — начал он нагло. — Делиться надо. Папаша был не в себе. Я суд подам!
Аня нажала кнопку селектора.
— Охрана, выведите постороннего. И передайте юристам, чтобы отправили господину Воронову-младшему документы по иску о хищении средств компании за 2020–2023 годы. У нас всё задокументировано. Еще одно появление — и я даю ход уголовному делу.
Виталик побледнел и исчез так быстро, словно растворился. Больше мы о нем не слышали. Говорят, он уехал в какую-то деревню, где окончательно спился.
Осень снова раскрасила город золотом. Я стояла у того самого роддома, где двадцать пять лет назад началась эта история. Только теперь не было дождя. Светило мягкое солнце.
Из дверей вышел высокий красивый мужчина — муж Ани, мой зять. Он сиял от счастья, держа в руках огромный букет белых роз. Следом вышла Аня. В красивом бежевом пальто, с драгоценным конвертом на руках.
Я подошла к ним, едва сдерживая слезы счастья.
— Ну, показывайте! — мой голос дрожал.
Аня откинула кружевной уголок. Малыш спал, смешно причмокивая губами.
— Мальчик? — спросила я, хотя знала ответ.
— Мальчик, — улыбнулась Аня. — 3800, 54 сантиметра. Богатырь.
Аня переглянулась с мужем и посмотрела на меня серьезными, мудрыми глазами.
— Аня… Ты уверена? После всего…
