Через час звонок в дверь прозвенел тихо, почти виновато. На пороге стояла Лена — помятая, с опухшими от слёз глазами, и Саша, крепко держащий её за руку. Взгляд мальчика был настороженным.
— Здравствуй, — Марина присела, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Мы вчера не успели нормально познакомиться. Я — Марина.
— Я знаю, — серьёзно кивнул он. — Папа много про вас рассказывал.
От этих слов что-то внутри снова болезненно дёрнулось, но Марина заставила себя улыбнуться — странной, чужой улыбкой.
— Про меня он рассказывал, — заметила она. — А про тебя — нет.
Саша пожал плечами по-детски беспомощно.
— Он говорил, что я сюрприз, — искренне сообщил мальчик. — Только… почему-то все не очень рады.
Лена едва не всхлипнула. Андрей, стоявший в глубине коридора, отступил в тень, будто надеясь, что его не заметят.
— Проходите, — Марина отступила в сторону. — Раз уж сюрприз — давайте разбираться с подарком вместе.
Они сели за стол на кухне. Ничего особенного — просто кружки с чаем, печенье из ближайшего магазина. Но напряжение за этим столом было таким, что воздух можно было резать ножом.
— Саша, — обратилась Марина к мальчику мягче, чем к его родителям, — иди в комнату. Там много игрушек. Выбирай любые. Только… ничего не ломай, ладно?
— А можно динозавра? — глаза его оживились. — Папа сказал, что у Димы есть классный динозавр.
«Папа сказал». Марина кивнула и проводила его в комнату сына. Там, среди книжных полок и постеров, детских воспоминаний и подростковых секретов, Саша сразу нашёл зелёного пластикового монстра и увлёкся игрой.
Дверь прикрыли, оставив щёлку.
— Теперь вы, — сказала Марина, вернувшись на кухню и глядя то на Лену, то на Андрея. — Без красивых слов. Без «я не хотела» и «так получилось». Конкретно. Вы пять лет от меня скрывали ребёнка. Общего. Мой муж и моя лучшая подруга. Объяснения у вас есть?
Лена сжала руки, будто боялась, что они начнут трястись.
— Нет такого объяснения, которое сделало бы это правильным, — тихо произнесла она. — Есть только… хронология. И моя трусость. И твой муж.
Она говорила долго, вынимая из памяти каждую деталь, как осколок из раны. Как они с Андреем действительно переспали тогда, в ту ужасную ночь после твоей операции, когда ты была у матери. Как она проснулась с чувством дикого стыда и ненависти к себе. Как почти убеждала себя, что «ничего не было», потому что так было легче дышать.
Потом — задержка, тест, врач. Поначалу Лена действительно решила, что скажет: курортный роман, случайный мужчина. Ей это казалось меньшим злом, чем признать: отец ребёнка — муж подруги.
— Я видела, как ты смотришь на Андрея, — Лена смотрела теперь в стол. — Как ты к нему относишься. Как он смотрит на тебя. И подумала: не имею права ломать это. Не ради своей глупости. Я убеждала себя, что сама справлюсь. Что… у Саши будет просто «мама и всё».
Марина слушала, сжав губы.
— Но ты пошла к нему, — напомнила она. — Через год. С ребёнком на руках.
