— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Андрей поднял глаза. В них не было привычной уверенности, только усталость и страх. — Скажи. Уйти? Подать на развод? Подписать всё, что скажешь? Я… приму любое решение.
Марина вздрогнула от слова «развод». Оно давно жило где-то в страшных сценариях, как вариант для чужих историй, которые они обсуждали с Леной на кухне. «Представляешь, бросил её с тремя детьми, скотина!» — возмущалась тогда Лена. Сейчас реальность догоняла её собственную кухню.
— Не спеши, — вдруг тихо вмешался Дима. Оба обернулись к нему. — Мама. Не решай сейчас. Ты злая. Очень. И тебе больно. Ты сейчас можешь сделать что-нибудь… о чём потом будешь жалеть.
В его голосе прозвучала взрослая нотка, от которой у Марины защипало глаза.
— Я поеду к бабушке сегодня, — добавил он. — К твоей маме. Переночую у неё. А вы… решайте. Только… без криков, ладно? Я вас такими никогда не видел.
Марина закрыла лицо ладонями. Внутри всё кричало. Но вслух она лишь выдохнула:
Она знала: ночью не уснёт. Андрей — тоже. А их «счастливый юбилей» станет датой, с которой будет отсчитываться новая, страшно неизвестная жизнь.
Только одно она понимала точно: вернуться в прежнюю уже не получится. Как не вставить на место разбитое стекло так, чтобы не осталось трещин.
Ночь она провела, сидя на кухне, уставившись в чёрное окно, в котором отражалось её собственное лицо — постаревшее за один вечер. Андрей попытался несколько раз зайти, заговорить, но Марина молча указывала ему на гостевую комнату. Там он и провёл остаток ночи — впервые за двадцать лет не рядом с ней.
Утро принесло не облегчение, а тяжесть. Телефон разрывался: гости, подруги, коллеги. Марина выключила звук. Одна смс от Лены всё-таки всплыла на экране, мелькнув перед глазами: «Мариш, умоляю, дай поговорить. Я виновата перед тобой больше всех». Она не ответила.
К обеду позвонил Дима: добрался ли, переночевал ли. Голос его был глухим, но чуть спокойнее. Марина почувствовала, что хотя бы этот тоненький мостик с реальностью ещё держится.
— Мам, — нерешительно попросил он, — не делай ничего… пока я не вернусь, ладно?
— Ничего — это что? — устало спросила она.
— Ну… не выгоняй его. Не подавай… пока. Ты же всегда говорила, что решения на эмоциях — самые дурацкие.
— Хорошо, — согласилась. — Пока он всё не расскажет. Вслух. До конца. И не только мне.
Слово «ему» не прозвучало. Андрей был в квартире — ходил по ней тихо, как вор, который вдруг осознал, что живёт не в своём доме.
Ближе к вечеру Марина неожиданно набрала саму Лену. Та ответила мгновенно, будто сидела с телефоном в руке и только и ждала этого звонка.
— Марина, спасибо, что… — начала она, но Марина перебила:
— Приезжай. С Сашей. Сейчас.
В трубке повисла пауза.
— Ты уверена? — осторожно спросила Лена. — Может, лучше мы… одни поговорим, без…
— С ребёнком, — жёстко повторила Марина. — Ты же его скрывать от меня больше не собираешься?
