— Помогать — это одно, — Лена прищурилась. — А превращать ваш дом в столовку — другое. Катя, ты должна поставить границы. Иначе она так и будет на тебе ездить.
— Границы… — Катя горько усмехнулась. — Легко сказать. Слава думает, что я должна быть рада каждому её визиту. А я… я просто хочу свой дом обратно.
Лена похлопала её по плечу:
— Поговори с ним. Честно. Без намёков. А то скоро будешь не только котлеты жарить, но и борщи на всю её ораву варить.
Катя кивнула, но в душе сомневалась. Слава был добрым, любящим, но, когда дело касалось Ольги, он становился слепым. Как объяснить ему, что его сестра переходит все границы? И как не разрушить при этом их семью?
К вечеру Катя вернулась домой с тяжёлым сердцем. На кухне уже хозяйничала Ольга. Она стояла у плиты, помешивая что-то в сковороде, и напевала под нос какую-то попсовую песню. Запах жареного лука заполнил всю квартиру.
— О, Кать, ты как раз вовремя! — Ольга обернулась, улыбаясь. — Я тут яичницу затеяла. С беконом. Сделать тебе?
Катя посмотрела на неё, пытаясь понять, искренне ли это предложение или очередной способ занять её кухню.
— Нет, спасибо, — ответила она, ставя сумку на стул. — Я сама что-нибудь приготовлю.
— Да ладно, не напрягайся! — Ольга махнула рукой. — Я уже всё сделала. Садись, поешь.
Катя хотела отказаться, но тут вошёл Слава. Он обнял её сзади, поцеловал в макушку:
— Кать, пахнет — отпад! Олька, ты молодец, что помогаешь.
Помогаешь? Катя почувствовала, как внутри закипает раздражение. Это что, теперь она должна благодарить Ольгу за то, что та хозяйничает на её кухне?
— Слав, — начала она, стараясь говорить спокойно, — можно тебя на минутку?
Он кивнул, и они вышли в коридор. Катя закрыла дверь на кухню, чтобы Ольга не слышала.
— Слав, я не понимаю, что происходит, — начала она, понизив голос. — Твоя сестра приезжает, когда хочет, ест, как за троих, теперь вот решила у нас жить. А ты даже не спросил, как я к этому отношусь.
— Кать, она же ненадолго. У неё сейчас трудный период. Потерпи немного, а?
— Потерпи? — Катя почувствовала, как голос дрожит. — Слав, я терплю уже месяц! Она ведёт себя, как будто это её дом! Вчера три котлеты попросила, сегодня яичницу жарит, завтра что? Борщ на неделю закажет?
Слава вздохнул, потирая виски:
— Кать, не преувеличивай. Она просто… она такая, непосредственная. И потом, она же моя сестра. Я не могу её выгнать.
— А меня ты можешь заставлять чувствовать себя чужой в собственном доме? — выпалила Катя и тут же пожалела о своих словах.
Слава посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах было что-то новое — не обида, не раздражение, а какая-то усталость.
— Кать, я не хочу ссориться, — сказал он тихо. — Давай просто дадим ей пару недель. Она найдёт работу, снимет квартиру, и всё наладится.
Катя кивнула, хотя внутри всё кричало от несправедливости. Пару недель. Хорошо. Она потерпит. Но что-то подсказывало ей, что эти недели будут самыми долгими в её жизни.
