Катя посмотрела на неё, и вдруг что-то в её поведении — бледность, дрожь в руках — заставило её насторожиться.
— Оля, ты в порядке? — спросила она, невольно смягчив голос.
— Да, нормально, — Ольга махнула рукой, но тут же пошатнулась.
Слава подхватил её, усадив на диван.
— Оль, что с тобой? — в его голосе звучала тревога. — Может, врача вызвать?
— Не надо, — быстро сказала Ольга. — Просто… устала, наверное.
Катя посмотрела на неё долгим взглядом. Устала? Или что-то другое? Впервые за всё время она почувствовала, что за наглостью Ольги, за её бесконечными требованиями, может скрываться что-то, о чём они даже не подозревают.
— Ладно, — сказала она, поднимая осколки чашки. — Иди отдыхай. А мы со Славой… поговорим.
Ольга кивнула и ушла в гостевую комнату, а Катя осталась стоять с осколками в руках, чувствуя, как внутри растёт странное предчувствие.
Катя сидела на кухне, глядя на пустую чашку из-под чая. За окном моросил мелкий дождь, стуча по подоконнику, как будто подыгрывая её тревожным мыслям. Прошёл вечер с того момента, как Ольга чуть не упала в обморок, разбив чашку. Слава настоял, чтобы сестра легла отдыхать, и теперь в квартире было непривычно тихо. Но тишина эта была не из тех, что успокаивают — она звенела, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.
— Кать, ты чего не спишь? — Слава вошёл на кухню, потирая шею. Его тёмные волосы были взъерошены, а под глазами залегли тени.
— Не могу, — честно ответила она, крутя ложку в руках. — Слав, с Ольгой что-то не так. Ты заметил?
Он вздохнул и сел напротив, глядя в стол, словно там были ответы.
— Она всегда была… эмоциональная, — сказал он наконец. — Может, просто стресс. Уволилась, работы нет, вот и нервничает.
Катя посмотрела на мужа. Его голос звучал неуверенно, как будто он сам не верил своим словам.
— Слав, это не стресс, — тихо сказала она. — Она бледная, шатается, ест за троих. Я не врач, но… это похоже на что-то серьёзное.
Слава поднял глаза, и в них мелькнула тревога.
— Ты думаешь… что? — спросил он, понизив голос.
— Не знаю, — Катя пожала плечами. — Может, она больна. Или… — она запнулась, не решаясь озвучить мысль, которая крутилась в голове с того самого вечера.
— Или что? — Слава нахмурился.
Катя глубоко вдохнула.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как мокрый осенний воздух за окном. Слава замер, его пальцы, барабанившие по столу, остановились.
— Беременна? — переспросил он, словно пробуя слово на вкус. — Нет, Кать, ты что. Она бы сказала. Она же… она всегда всё рассказывает.
— Ага, — Катя горько усмехнулась. — Как про то, что уволилась, только через неделю сообщила? Или про то, что в Москву собиралась, пока ты не спросил?
Слава открыл рот, но закрыл его, не найдя, что возразить. Он встал, подошёл к окну и долго смотрел на дождь, словно тот мог подсказать, что делать.
— Если это правда… — начал он, но не закончил. — Почему она молчит?
— Может, боится, — тихо сказала Катя. — Или не знает, как сказать.
