— Виктория, а ты зачем соль в тесто кладёшь? Так не делают, это портит вкус. — Мне так нравится, Марина Сергеевна. — Ну да, конечно, вы, молодёжь, всё по-своему. Потом удивляетесь, что мужья по кафе бегают.
Андрей в такие моменты просто отворачивался.
Вика терпела — год, второй, третий. Но в последние месяцы силы заканчивались. После рождения сына она перестала работать, сидела дома, уставшая, раздражённая. Андрей приходил поздно, отмалчивался. А свекровь — наоборот, звонила почти каждый день, советовала, как воспитывать ребёнка, как стирать, чем кормить мужа.
Иногда Вика ловила себя на мысли, что начинает ненавидеть этот телефонный звонок с характерным писком старого смартфона Андрея: — «Мама». Вика сжималась, как от холода.
В тот вечер, когда свекровь действительно приехала, всё случилось так же, как она боялась.
Дверь открылась — и Марина Сергеевна вошла без «здравствуйте», в пуховике, с двумя тяжёлыми сумками. — Уф, ну наконец-то! Вика, где можно вещи поставить?
Вика стояла у порога, держа сына на руках. — Здравствуйте. Поставьте пока у входа.
— Да ты чего, я с дороги! Андрей, помоги матери! Муж кинулся за сумками, хотя Вика уже тянулась, чтобы помочь. — Не надо, — резко сказала она. — Пусть ставит там, где сама решит.
Марина Сергеевна посмотрела на неё с прищуром: — Что-то ты, Вика, нервная какая-то. Всё не по тебе, да?
— У нас просто ребёнок спал, я не ожидала, что вы приедете именно сегодня. — А, ну да, я же должна согласовывать свой приезд, да?
Сын заплакал. Вика пошла в комнату, покачала его. Из кухни уже доносились голоса — свекровь обсуждала с сыном, как «неуютно и темно» у них в квартире, как «Вике бы порядок навести», а потом громко вздохнула: — Господи, а пол-то как давно мылся?
Вика почувствовала, как злость поднимается волной.
Через пару часов всё стало по местам. Точнее, по местам Марина Сергеевна переставила всё. Сахарница переехала в другой шкаф, полотенца — в другую тумбу, даже чай она «по уму» переложила в стеклянную банку. — Вот так аккуратней, — сказала свекровь, словно преподаватель студентке.
Андрей сидел в комнате с телефоном.
— Ты хоть видишь, что она творит? — прошипела Вика. — Ну, пусть делает, как ей удобно. Она же ненадолго. — Пока ты молчишь, она решает за нас обоих!
Муж пожал плечами. — Не начинай, Вика. Мне с утра на работу.
— Конечно. А мне — разруливать весь этот бардак!
Он поднялся, зевнул, ушёл в спальню. Вика осталась на кухне одна. За спиной тихо шуршала свекровь, разглядывая полку с посудой.
Следующие дни Вика просто считала время. Утром — кофе, ребёнок, коляска, короткая прогулка по двору, потом возвращение в квартиру, где всё пахло чужим. Даже воздух стал другой — пахло духами Марины Сергеевны, громкими разговорами по телефону и варёной курицей.
Однажды утром Вика зашла на кухню и увидела, как свекровь открывает её банковскую квитанцию, оставленную на столе. — Это что за сумма такая? — спросила она. — Мои деньги. — А почему ты скрываешь от Андрея? — Потому что это мои личные накопления.
