Марина Сергеевна смерила её взглядом: — Семья — это общее. Женщина не должна копить за спиной у мужа.
Вика отняла бумагу, бросила в ящик. — Женщина должна иметь хоть немного личного пространства.
— Пространство у тебя есть, — хмыкнула свекровь. — Кухня, ванна и детская. Остальное — общее.
Вика не ответила. Просто развернулась и ушла.
К вечеру Андрей пришёл, сел ужинать. — Мама сказала, ты на неё накричала. — Накричала? А ты спросил, почему? — Она сказала, ты грубо разговариваешь. — Андрей, — Вика посмотрела ему прямо в глаза, — она копалась в моих бумагах. — Ну и что? Ты же не скрываешь ничего?
— Дело не в том, что я скрываю. Дело в уважении!
Муж устало провёл рукой по лицу. — Я не хочу ссориться. Можешь просто потерпеть?
Вика резко поставила чашку на стол. — Терпеть? Я уже год терплю! Год, Андрей! Она живёт здесь, будто это её дом. А ты молчишь, прячешься за мою спину.
Андрей поднялся, в голосе дрогнула злость: — Может, ты просто не умеешь ладить с людьми? — С твоей матерью? Её ни с кем нельзя «ладить». Её можно только терпеть.
— Вот именно. Потерпи немного.
Он ушёл в комнату, хлопнув дверью.
На следующий день Марина Сергеевна пошла дальше. Вика вернулась с прогулки с ребёнком и застала её с телефоном в руке. — Да, записывайте: две комнаты, мебель есть, техника частично, да, хозяйка согласна.
— Что это? — Вика не поверила ушам. — Риэлтору звоню, — спокойно ответила свекровь. — Квартиру надо сдавать, а вы с Андреем переедете ко мне. Так и спокойнее, и экономия.
— Что?! — Вика почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Это моя квартира, вы не имеете права! — Не кричи, — спокойно сказала Марина Сергеевна. — Андрей здесь прописан, значит, и я имею отношение.
— Прописка не даёт права собственности! — Да ты что, умничаешь?
Вика схватила телефон из рук свекрови, нажала «отбой». — Ещё раз попробуете — вызову полицию.
— Полицию?! На меня?! На мать твоего мужа?!
Голос Марины Сергеевны стал резким, почти визгливым. — Да ты знаешь, что Андрей тебя тогда выгонит? Думаешь, он за тебя против матери пойдёт? Ха!
Вика стояла, держа сына на руках, и молчала. Она вдруг поняла, что свекровь не шутит. Та действительно способна на всё.
Вечером, когда Андрей пришёл, Марина Сергеевна уже сидела с надутыми губами. — Сынок, я, наверное, поеду домой. Тут мне не рады. — Мама, не начинай… — Нет, правда. Пусть Вика живёт, как хочет. У неё же всё «по правилам».
— Мама… — Всё, не уговаривай.
Вика стояла в коридоре, скрестив руки. — Отличная идея, Марина Сергеевна. Я помогу вам собрать вещи.
— Не надо. Я сама. — свекровь гремела сумками, будто в фильме о войне.
Андрей метался между ними. — Девочки, ну вы что…
— Девочки? — одновременно обернулись обе, и только взгляд Вики был холоднее. — Пусть едет, Андрей. Так будет лучше всем.
— Да пожалуйста! — крикнула Марина Сергеевна. — Я ещё посмотрю, кто из вас прав будет, когда всё обернётся!
Вика стояла в коридоре, пытаясь отдышаться. — Всё. Хватит. — прошептала она.
